Category: природа

Category was added automatically. Read all entries about "природа".

Il Bastardo

(no subject)

На третий день человек был хмур.
- Ну? - спросил Он, - Что тебе на этот раз не так?
- Вот у тебя, Господи, - уклончиво начал человек, - Есть Дух Святой. А у Духа есть Ты. У флоры есть фауна, а у фауны флора. А у меня никого нет! Даже соба.. То есть вообще никого.
- Но ведь у тебя есть Я! - резонно заметил Он.
Человек отмахнулся.
- Хорошо, - вздохнул Он, - Давай я слеплю кого-нибудь быстренько. Ты кого хочешь?
- "Быстренько", - горько сказал человек, - Лишь бы отделаться. К тому же если Ты слепишь опять из себя, то это снова будет Твое, а не мое. А мне потом, как в прошлый раз, достанется только ярылыки наклеивать.
- Соображаешь, - с гордостью посмотрел Он на человека, - В кого только пошел. Ну ладно, давай я у тебя от чего-нибудь отщиплю кусочек и вылеплю уже из этого, тогда точно будет твое. Так пойдет?
- Пойдет, - оживился человек, - А от чего отщипнешь?
- Да от чего угодно, - пожал плечами Он, - Хочешь от ума, тогда он... Нет, ты ведь тоже "он", и я Он, так мы быстро запутаемся. Назовем его "она". Так вот, тогда она будет умнее тебя, раз уж целиком из ума, да и у тебя его станет поменьше. А если из...
- Нет! - быстро сказал человек и закрылся руками.
- Ну ладно. От чего тогда? От интуиции? От чувственности? От красоты? От лени?
- А может от чего-нибудь ненужного? - с надеждой спросил человек, - Ну, я не знаю, от любви, например?
Он задумчиво посмотрел на человека. Тот часто закивал.
- Как скажешь, - вздохнул Он, - Можно и от любви.
- Только, - быстро сказал человек, - И мне немного оставь. Ну так, капельку. А то чем же я буду к нему... к ней тянуться?
- Да уж найдешь чем, - хмыкнул Он и посмотрел на сложенные чашечкой руки человека.

- Мне нравится, - сказал человек, - Конечно для Себя ты бы сделал получше, понятное дело, но я не капризный.
Он закатил глаза.
- Только, - задумчиво продолжил человек, - Давай не будем ей говорить, из чего Ты ее сделал, хорошо? А то потом начнутся разборки, обвинения. Зачем мне это надо?
- Ладно, - согласился Он, - Не надо, так не надо. Скажу, сделал из ребра.
Il Bastardo

И вздрогнул дракон.

В пещере было темно, но они столько времени провели вместе, что им не нужен был ни свет, чтобы видеть друг-друга, ни слова, чтобы друг с другом говорить. Он смотрел на ее лицо, безошибочно угадывая где оно, бездумно пропускал золото, рассыпанное по полу, меж когтей и вспоминал.
- Помнишь, - думал он, - Этого француза с музыкальным именем?
- Д'О? - спрашивала она.
- Да, - соглашался он, - До. Как он пыжился, выставляя вперед свой меч, но сам, безотчетно, все отклонялся и отклонялся назад. На дворе тогда стояла осень, шли дожди и его мокрые усы обвисали, делая его потуги на отвагу еще более нелепыми. Панцирь его пузырился на спине и сам он был похож на мелкого морского рачка, которого сгоняет с места карп. Я тогда едва удержался от смеха.
- Это было бы нехорошо, - равнодушно соглашалась она.
- Да, - кивал он - Ведь карпы не умеют смеяться. А этот англичанин? В юбке?
- Мак-Лауд? - уточняла она, - Он был не англичанин, шотландец.
- Да какая разница, - отмахивался он, - Все одно, островитянин. Притащил с собой винный мех. Я думал сейчас выпьем, хоть один достойный человек, за столько-то веков, а он вдруг принялся вопить этим своим бурдюком. У меня еще десять лет после этого болела голова.
- Я помню, - кивала она.
- А прусак? С холодным рыбьим взглядом, от которого у меня самого мурашки шли по шкуре? В самый разгар боя он остановился и принялся втолковывать мне, что я замахиваюсь не по уставу.
- Он любил порядок, - безразлично пожимала она плечами.
- И я порядочно его припечатал, - ухмылялся он.
Тогда она начинала плакать.
- Ну не плачь, - сразу терялся он, - Ну что мне с тобой делать?
- Третий век, - думала она, - Третий век никого. Ты извел их всех, всех, желавших примерить на себя это сомнительное звание "рыцаря в блестящих доспехах". Ты был слишком капризен, слишком разборчив, а теперь их не осталось и вовсе.
- Не мог же я отдать тебя кому попало, - виновато думал он.
- И теперь я осталась в старых принцессах, - поднимала она залитое слезами лицо, - И остаток жизни проведу в этом склепе, с тобой и твоим золотом.
- Ну что ты, что ты, - торопливо возражал он, представляя, что золото придется с кем то делить, - Я знаю, пришли новые времена, выросло новое поколение рыцарей. Они не носят усы и доспехи, их оружие не меч, но перо, но они отважны, сильны духом и верой. Они непременно придут сюда.
- И ты уступишь? - спрашивала она, - Ты не станешь снова придираться, ты не убьешь мою последнюю надежду?
- Обещаю. - думал он, - Обещаю.

И вот заскрежетал и отошел в сторону камень, закрывавший вход в пещеру и на пороге появился рыцарь. Как и обещал дракон у него не было ни усов ни доспехов, он носил неприметный костюм, неброский галстук, из нагрудного кармана его торчало целых три ручки, а под рукой у него, подобно щиту, была зажата черная кожаная папка. Но взгляд его и впрямь выдавал натуру отважную, сильную духом и верой. Он бестрепетно шагнул вперед и не вздрогнул, когда навстречу ему выполз дракон.
- Забирай, - с трудом двигая непривычными челюстями сказал дракон, - Ни к чему пустые формальности. Принцесса твоя.
- Вообще-то, - невыразительным голосом отозвался рыцарь, - Я к вам. Моя фамилия Джонсон, я из налоговой инспекции.
И тогда вздрогнул дракон.
Il Bastardo

Проиграл

Вблизи пещера снова оказалась гораздо больше, нежели это представлялось снизу. Рыцарь неуверенно поправил забрало, потом оглянулся, тяжело вздохнул и решительно выхватил меч.
- Дракон! - заорал он, - Выходи.
- Не выйду, - спокойно возразили из пещеры.
Рыцарь приободрился.
- Выходи! - настойчиво повторил он, - Ибо таковы правила.
- Иди ты к черту со своими правилами, - отозвались из пещеры, - Мы не соблюдаем правил, мы вероломные.
- Драко-он, - укоризненно протянул рыцарь.
- Да, - дракон, вытирая лапы, вышел из пещеры, - Вероломные. Это общепризнанный факт.
- Честный бо-ой, - ласково потряс мечом рыцарь, - За принцессу.
- И потом, - дракон повесил полотенце на плечо и подбоченился, - Это нелепо. Мы с тобой современные люди... эээ.. создания и понимаем, что, а) -- выиграть ты не можешь просто исходя из законов физики, биологии и физкультуры, вон, посмотри, какой ты задохлик, на чем только доспех держится и какая я туша. Б) -- драконов вообще не бывает.
- Угу, угу, - покивал рыцарь и опустил забрало, - Не бывает. Защищайся.
Он пришпорил коня и с задорным гиканьем, раскручивая над головой меч, поскакал на врага. Дракон вздохнул, снял с плеча полотенце и встал в боевую позу. Рыцарь привстал на стременах и наклонился вперед. Дракон сощурил глаза и выпустил из ноздрей язычок пламени. Внезапно рыцарь пригнулся, отставил меч далеко назад и выкинул вперед левую, безоружную руку. Пальцы на ней, кроме указательного и среднего, он собрал в кулак так, что получилась фигура, известная в народе как "коза". В тот же момент, дракон откинул ненужное уже полотенце, которое до этого скрывало от рыцаря его лапы и выбросил вперед выпрямленную правую ладонь.
- Ножницы! - заорал рыцарь.
- Бумага! - одновременно с ним загудел дракон.
Рыцарь натянул поводья, бросил меч в ножны, поднял забрало и торжествующе вскинул вверх правый кулак.
- Победа! - завопил он, - Победа!
Дракон сплюнул пламенем и пошел за полотенцем.
- Где она? - поинтересовался он через крыло.
- Вон там, - сразу успокоился рыцарь, - Внизу. Цветы собирает, веночки плетет.
- Веночки, - дракона передернуло, - Ладно. Но смотри, чтобы через две недели был здесь как штык. Реванш у нас будет. В шашки.
- В ша-ашки, - лицо у рыцаря вытянулось.
- В шашки, - твердо повторил дракон, - Я предупреждал, мы вероломные. Да не кисни ты, а скажи лучше спасибо, что я ее целых две недели выдержать могу.
- Спасибо, - буркнул рыцарь и повернул коня. - Ну так как? Веду?
Дракон с тоской поглядел в темноту пещеры.
- Погоди минут пять, - вздохнул он, - Мне там прибраться надо. Сам понимаешь.
Рыцарь кивнул. Он понимал.
Il Bastardo

Возле озаренного звездным светом озера Куивиэнен...

- Не хочу, - сказала Ева
- То есть как?! - опешил змей, - Что значит "не хочу"?!
- Ну не хочу и все, - пожала плечами Ева, - Ты что думаешь, здесь есть нечего? А это твое яблоко даже выглядит кислым.
- Да при чем здесь тут его вкус?! - заорал змей, - Это же яблоко познания добра и зла!
- Product advertising? - фыркнула Ева, - Не та target audience.
- Адам!- змей обернулся к мужчине, который закинув руки за голову и сунув в рот травинку валялся неподалеку на травке, - Ну хоть ты ей скажи!
Адам открыл один глаз и равнодушно посмотрел на змея.
- Бог что сказал? - поинтересовался он.
- Чтобы не трогали, - с готовностью отозвалась Ева.
- Ну вот видишь? - дернул плечом Адам.
- Да это же он специально, - завращал глазами змей, - Из ревности. А на самом деле, попробуете и будете как боги.
- Это пахать, что-ли, шесть дней в неделю? - зевнул Адам, - Ищи дураков.
- Да вы даже...
- Отойди, сатана, - твердо сказала Ева, - Все. Свободен. У нас тихий час.

- И ни в какую, - пожаловался змей.
- То есть вообще? - печально уточнил Бог.
- Совершенно.
Бог вздохнул. Это была уже третья попытка выставить наглых захватчиков из сада, которая провалилась.
- Ну ладно, - решил он наконец, - Попробуем сделать других. А эти... Мелькор с ними, пусть живут. Назовем их "перворожденные".
Il Bastardo

(no subject)

- Ну хорошо, - вздохнула К.Ш., - Пусть глаза, чтобы лучше меня видеть. Ну а зубы?! Зубы, чтобы шире мне улыбаться широкой фальшивой американской улыбкой, так что-ли?!
- Слушай, внученька, - вздохнула бабка, - А к коммандос у тебя претензий нет?

Волк мрачно шел по болоту. Неприятностям сегодня не было конца. Час назад он провалился в какую-то фосфоресцирующую яму, а пол-часа назад двое, один в клетчатом пиджаке, а другой в дурацком макинтоше и кепи, обстреляли его из револьверов и обозвали "собакой". Волк остановился, достал небольшую серую коробочку, потряс ее и со злостью кинул в ближайший куст. Как все-таки некстати сели батареи в его GPS. Он сделал шаг, другой, третий.... С внезапным неприятным хлюпаньем трясина провалилась под его ногами и не успел он промычать что-то нечленораздельное, типа "мы... му.... как раздался дикий оглушительный грохот, словно рев тысячи водопадов и глубокие воды зловещего болота безмолвно и угрюмо сомкнулись над его незадачливой головой.
  • Current Mood
    b-52 и из пальца
Il Bastardo

У Райхенбахского водопада

Газовый фонарь, косо прилепленный к стене, давал больше запаха чем света и потому в комнате было сумрачно и тяжело. Массивный голый стол установленный посередине напоминал принесенный ледником и позабытый за ненадобностью валун. По обе стороны от него на неудобных высоких костлявых стульях примостились оппоненты. Тот что слева, горбился и кутался в плед, тот что справа, подчеркнуто вытянувшись посасывал трубку. На столе между ними лежал револьвер. Вот левый протянул руку, подтянул револьвер к себе, приложил к виску, надавил на курок, с болезненной гримасой на лице выслушал звонкий щелчок и бросил оружие обратно.
- Вы же понимаете, - скрипучим голосом, словно продолжая прерванную беседу произнес он, - Что в принципе я ничего не имею против людей. В принципе.
Его собеседник, если можно так сказать, все так же молча еле заметно кивнул, то ли соглашаясь, то ли показывая, что слушает и протянул руку к револьверу.
- Но на практике, - продолжил говорящий, - На практике, все по-другому. Говоря просто - они меня раздражают.
Оппонент поднял револьвер, поднес его ко лбу и нажал на курок. Потом аккуратно положил его обратно на стол и легким движением послал на середину.
- Вот, например, ваш коллега, этот сельский врач, - даже не пошевелившись, чтобы подхватить оружие продолжил сгорбившийся, - Скажите, Холмс, на черта он вам сдался?
- У меня аллергия на кошек, - не вынимая трубки изо рта спокойно ответил Холмс.
Профессор Мориарти раздраженно дернул головой и протянул к револьверу руку.
- Изливали бы душу креслу, - буркнул он и ухватился за деревянную рукоятку.
- Какая разница? - чуть пожал плечами Холмс, а затем внезапно воскликнул - Это элементарно, мое дорогое кресло! - и разродился мелких кудахтающим смехом.
Мориарти бросил на него злобный взгляд и поднес револьвер к виску.
- Потом он меня развлекает, - продолжил Холмс равнодушно выслушав щелчок.
- Низкопробные же у вас развлечения, - ядовито заметил Мориарти и бросил револьвер на стол, - Вроде этого вашего пижонского заявления о вращении Земли. Вы, должен заметить, выглядели тогда идиотом.
- Зато какое у него было лицо, - мягко улыбнулся Холмс.
- Или скрежетание на скрипке...
Холмс расхохотался, затем выбил трубку, выудил из кармана кисет и принялся набивать ее снова, своими длинными и нервными пальцами профессионального музыканта.
- Послушайте, профессор, - сказал он, - Я знаю в чем ваша проблема. Вы воспринимаете людей слишком серьезно. Относитесь к ним проще, как к забавному курьезу природы, этакой безобидной и бессмысленной стихии.
- У меня, дорогой Холмс, нет никакой проблемы, - проскрипел Мориарти, - Так, мелкое досадное недоразумение, которое, надо заметить, я скоро устраню. У вас, с другой стороны... Вы, разумеется, считали попытки.
Холмс не отрываясь от процесса раскуривания трубки кивнул.
- И на что вы надеетесь?
- На машину, - улыбнулся Холмс и легко подхватил револьвер, - И на тех самых людей, которых вы не любите. Они, знаете ли, могут поверить в черт знает что. Как, кстати, называется это место?
- "У Райхенбахского водопада", - ответил Мориарти, - Идиотское название.
- Не скажите, профессор, - не прекращая улыбаться, возразил Холмс и поднес револьвер ко лбу.
Il Bastardo

(no subject)

Маленький, потный, краснолицый человек в неудобном костюме с жестким воротником сидел на краю каменистой тропинки и неторопливо кидал камешки в обрыв. Его длинношеий тощий приятель примостился рядом в неудобной позе и провожал их заинтересованным взглядом.
- А помнишь, Окурок, - со вкусом вспоминал краснолицый, - Как ты прикинулся сборщиком налогов в какой-то темной вьетнамской деревушке? А я вроде как пришел от тамошнего царька с тобой разбираться.
Тощий одобрительно хмыкнул.
- А потом, - продолжал краснолиций поводя шеей, - Я заявил, что мол все, сборщику налогов кранты, но вместо него теперь я. И взвинтил налог втрое. Сколько мы оттуда унесли? Три тысячи? Пять?
- Не меньше, - прокуренно просипел тощий и поерзал на месте.
- А та история в России? - не унимался маленький, - Когда ты пошел по разряду национального бедствия? Меня ведь после нашего выступления там в святые возвели.
- Да ну? - усомнился тощий. На его лице, покрытым нездоровой грубой ноздреватой кожей отразилось сомнение.
- Честное слово, - прижал руку к груди его напарник, - Даже, говорят, на гербе какого-то города намалевали.
- А что на гербе? - пожал плечами тощий, - От этого в карманах не зазвенело.
- Зато слава, - неубедительно возразил краснолицый и над тропинкой повисло молчание, прерываемое только шумом скачущих по булыжникам камешков.
- В карманах, - не выдержал он через некоторое время, - Я тебе скажу, стало звенеть, как мы встретились с Матильдой, принцессочкой нашей.
Он неопределенно мотнул головой в сторону расположившегося неподалеку входа в пещеру.
- Все-таки беспроигрышная комбинация этот фальшивый киднеппинг.
- Ну так уж и беспроигрышная, - поморщился тощий, - А помнишь тех дикарей, которые потребовали в качестве доказательства мое сердце?
- А что сердце? - возразил маленький, - Подумаешь сердце. Если бы не тот чокнутый докторишка, фиг бы они поняли, что оно баранье.
- Ну так поняли же, - вздохнул тощий и отчего-то потер плечо.
- Отличили, - согласился маленький и потер шею, - Но все равно, с Матильдой мы стали работать... как бы это сказать... более изящно. Можно даже сказать, прославились.
- Ага, - уныло кивнул длинный, - Прославились. Вот она, слава-то, нам боком и выходит.
Внезапно в пещере послышался шум, будто там кто-то большой и порядочно разозленный кидал о стены железный котел или медный щит. Приятели вжали головы в плечи и перешли на шепот.
- Я вот что тебе скажу, - еле зашевелил губами краснолицый, - Я человек крепкий, тертый, в жизни и не такое испытывал. Ты, насколько я знаю, тоже не лыком шит. Вдвоем бы мы это уж как-нибудь да пережили. Но если это не прекратится... - в пещере громыхнуло особенно громко и он нервно поежился, - Если это очень скоро не прекратится, то Матильда станет не просто несчастной, а очень-очень несчастной женщиной. А опаснее несчастной женщины, уверяю тебя, на этом свете еще ничего не выдумали.
- Да понятно! - горячо зашептал ему в ответ длинный, - И ведь сколько можно-то?! Третий день как проклятые все вместе икаем. Ясно, что поминает нас кто-то. Ну я бы еще предположил, что отравились. Но ведь считай неделю во рту ничего не было и вниз выбраться не может, чтобы облапо.. дать представление для местной публики. А несчастная голодная женщина это... - он с тоской посмотрел вдаль, - Знаешь, Гарри, мы с тобой прошли огонь, воду и медные трубы, но настолько неуверен за свое благополучное будущее я не был никогда. И если я найду тех гадов, которые за каким-то чертом взялись нас поминать, то вот тебе мое честное благородное слово - спалю их всех на месте к едреной матери!
И он выпустил из носа длинную витиеватую струйку пламени.
Il Bastardo

(no subject)

- ...На честный бой, - закончил рыцарь и вопросительно уставился в проем пещеры.
Прошла секунда, другая и вот оттуда высунулась драконья голова.
- Рыцарь? - обрадованно спросила она.
- Рыцарь, - подтвердил пришелец.
- Это хорошо! - воскликнула вторая драконья голова, появившаяся вслед за первой, - Это мы сейчас живенько...
- Что это вы живенько? - с подозрением поинтересовалась чуть припозднившаяся третья, - Сами хотели рыцаря делить, без меня?
- Надо же, многоголовый, - меланхолично заметил гость, - Мутант, что-ли?
- Сам ты мутант, - обиделись головы и из пещеры на свет выбралисть три небольших дракона.
- Ух ты, - подпрыгнул рыцарь, - Банда!
- Не банда, - возразил появившися на пороге пещеры четвертный дракон. - Семья.
- Хотя, конечно, квартирный вопрос нас испортил, - вздохнул пятый дракон, отпихивая заслонившего проход четвертого.
Рыцарь выжидательно посмотрел на пещеру, но похоже представление закончилось. Или только началось, это как посмотреть. Драконы принялись делить рыцаря между собой.
- Чего это по-старшинству?! - орал тот, что с панковским гребнем, - Где это написано, что по старшинству?
- Действительно, - поддержал его другой, в очках, - Жребий надо бы кинуть, я так полагаю.
- Знаем мы, как вы жребий кидаете, - желчно возразил третий, с зелеными крыльнями, - Канделябров на вас не напасешься.

- Делят? - поинтересовалась у рыцаря неслышно подошедшая сзади девушка.
- Делят, - обернулся к ней рыцарь. - Хотя чего делить, непонятно. Навалились бы все скопом, да и дело с концом.
- Все скопом, - присела рядом с ним девушка, - Это какая же слава? Это ерунда сплошная, а не слава.
- Так поодиночке я же их покрошу, - хмыкнул рыцарь, - Не то, чтобы я хвастался, но мелковаты они, для серьезного боя.
- Ну и покрошишь, - кивнула девушка и протянула рыцарю маленький кувшин, - Зато погибнут гордо, не от старости или еще хуже - эволюции. Знаешь как это звучит: "Погиб с честью, защищая принцессу от рыцаря"? Мечта, а не эпитафия.
- У них, - отхлебнул из кувшина рыцарь, - Что-ли и принцесса есть?
- Есть, - кивнула девушка, - Я.
- Ты? - удивился рыцарь и опять приложился к кувшину, - Как-то непохожа ты на принцессу.
- Много бы ты в принцессах понимал, - пожала плечами девушка, - Все как полагается, дочь местного правителя, похищена злобным чудовищем. Чудовищами. Знаешь какой шум стоял, когда они выясняли, кто меня воровать будет? Жуть! Еле-еле я их приструнила.
Рыцарь оценивающе оглядел завязавшуюся напротив потасовку и понимающе покивал.
- А тебе-то самой, - поинтересовался он, утирая внезапно проступившую испарину, - Как хочется, чтобы кто победил?
- Мне-то самой, - равнодушно отозвалась девушка, - Абсолютно все равно. Слава Роландов, как известно, женщинам не достается. Так что меня всегда больше привлекала известность Борджа.
Il Bastardo

Кто о чем, баран о воротах.

Шелепов работал робингудом. Каждое утро он надевал тулуп и шел в Шервудский лес караулить проезжих богатеев. Богатеи пролетали мимо в черных мерседесах и не обращали на робингуда Шелепова никакого внимания. Это было очень обидно. Он стрелял им вслед из своего полосатого лука и иногда попадал. Тогда богатеи останавливались, выходили из мерседесов, разглядывали внимательно разбитый стоп-сигнал и шли к Шелепову ругаться. Ругаться Шелепов любил и умел, так что богатеи всегда проигрывали и отдавали ему все свои ценности. Материальные ценности Шелепов оставлял себе, а духовные раздавал бедным. Бедные убегали и прятались, но Шелепов был мастер спорта по-пряткам и кандидат в мастера спорта по бегу в тулупе. Разобравшись с ценностями, Шелепов шел в Нотингем, пить пиво и смотреть футбол с тамошним шерифом. Иногда, поссорившись из-за исхода матча, они устраивали стрелковые турниры. Шелепов всегда побеждал. Он легко попадал в стрелу шерифа из своего табельного "Макарова" и расщеплял ее пополам. А потом еще пополам. И еще раз. Пока не начиналась цепная реакция. Однажды он таким образом расщепил в Нотингеме все стрелы, арбалетные болты, копья, пожарные багры и любимую собачку шерифа Нотингема. Шериф за это жутко обиделся на Шелепова и послал своего верного прихвостня и клеврета Гая Калигулу Цезаря выкуривать робингуда из Шервудских лесов. Гай Калигула курил до тех пор, пока не попал в Книгу рекордов Гиннеса, как человек, удививший самого Гиннеса, но вредный Шелепов так и не выкурился. Потому что робингуд Шелепов, скажу вам по-секрету, не от курева, а от недосыпа.
Il Bastardo

Бубен!

Ласко - группа пещер на юго-западе Франции знаменитых своей наскальной живописью. Рисунки на стенах датируются 13000 - 15000 годом до Р.Х. и являются наиболее ранними образцами человеческого исскуства.



Collapse )