Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Il Bastardo

Ну как-то так

  • Current Mood
    гиперлинковое
Munit Haec et Altera Vincit

(no subject)

Итоги сосут -- планы рулят. В следующем году я собираюсь сделать мою, целиком и полностью мою книжку.

С наступающе\наступившим вас!
Il Bastardo

(no subject)

Кожекин задремал на секунду, но этого оказалось достаточно. "Твою мать!" - успел подумать он, отчаянно выкручивая руль, когда перед ним из дождливых сумерек вырос серый бок "Камаза", но было уже поздно и машина Кожекина со всей своей трехлитровой "фордовой" дури вмялась в грузовик. После этого стало ничего.

- Грешил? - буркнул Петр вместо приветствия.
Кожекин огляделся. Место, в котором он оказался, напоминало "предбанник" генерального, только потолок был отделан менее тщательно, картины на стенах были класом пониже, да и мрачный растрепанный старик в хламиде никак не мог составить конкуренцию Ниночке.
- Немного, - рассеянно ответил Кожекин и повернулся к столу, - Вы ведь святой Петр?
- В каком-то смысле, - кивнул старикан и уткнулся в картонный скоросшиватель, - Пенсионный фонд за прошлый год...
- Было, было, - отмахнулся Кожекин, - Я понимаю где оказался, не надо формальностей. Так вы что это, с каждым индивидуально или мне какие почести?
- С каждым, - кивнул Петр переворачивая страницу, - Технологии виртуализации, клонирование, каждому по делам его, всякая такая ерунда. Прелюбодеяние...
Кожекин закатил глаза.
- Чревоугодие, немного гордыни...
- Гордыня это?..
- Зачитываю: "На фуршете посвященном тридцателетию фирмы, произнося ответный тост..."
- Понял, понял, - поднял руки Кожекин, - Не надо цитат.
- Ну значит все? - старик развернул скоросшиватель и пустил его по столу, - Подписываем?
- А что мы подписываем? - не двинувшись ни на сантиметр к столу поинтересовался Кожекин, - Рай, я так понимаю, не вариант?
Петр криво ухмыльнулся.
- Но и великим грешником я бы себя не назвал, - продолжил Кожекин, - Значит как оно там... Чистилище?
- Чистилище, чистилище, - кивнул Петр, - Что же еще. Ад, знаешь ли, заслужить надо. Подписывай давай, у меня нет всей вечности здесь с тобой сидеть.
Кожикин вздохнул и вытащил из нагрудного кармана "Waterman"

- Проходи, - помахал пузатый демон не отрываясь от книги, - Устраивайся как дома.
- А в частилище, - поинтересовался Кожекин, - Тоже, значит, демоны?
- В частилище кто провинился, - отзвался хозяин, облизнул палец и перевернул страницу, - Не самая престижная работенка. Раздевайся давай и лицом вон к той стеночке. Раньше начнем, раньше кончим. Сначала бичевание.
- Чего читаем? - поинтересовался Кожекин аккуратно складывая сорочку.
- "Канатка 2032", - отозвался демон.
- Интересно?
- Так себе. Как автор в ад попадет, надо будет спуститься, задать ему пару вопросов частного характера.
- Может не попадет.
- Все фантасты попадают в ад, - снисходительно объяснил демон, загнул уголок страницы и положил книжку на пол, - Ну, готов?
Кожекин глубоко вздохнул, уперся посильнее в стенку и кивнул.
- Готов, - сказал он.
Демон взял кнут, лениво размахнулся и ударил. Кожекин охнул, но скорее от удивления, а не от боли, его бывало в метро пихали локтями сильнее, чем сейчас. Демон, меж тем, размахнулся еще раз, но на полпути потерял интерес и отбросил кнут в сторону.
- Хватит, - зевнул он, - Не нанимался я здесь ради всяких пахать как папа Карло.
Кожекин почувствовал себя уязвленным.
- Эй, - развернулся он, - А нельзя ли с большим рвением, а?
- А грешил ты как? - равнодушно парировал демон и подошел к большому колесу на стене, -Да воздастся каждому по делам его.
Он принялся крутить ручку, пол разошелся и Кожекин обнаружил себя на краю небольшого котла с булькающей и дымящейся жижей.
- Лезь, - скомандовал демон, уселся обратно и подхватил книгу.
Кожекин осторожно заглянул в котел. Жижа ему не понравилась.
- А может, - робко начал он, - Обойдемся бичеванием?
Демон не снизошел до ответа, но лишь помахал рукой. Кожекин содрогнулся, глубоко вдохнул, зажмурился и прыгнул в котел. Жижа с глухим бульканьем сошлась у него над головой. Она оказалась липкой, противной и едва теплой.
- Эй! - заорал Кожекин выныривая, - Это что такое?! Она же никакая!
- Как и грехи твои, - рассеяно отозвался демон, - Не ори, у меня тут наконец-то хоть чуть-чуть интересный кусок.
Кожекин замолчал и надулся. Пузыри лопались, грязь текла по волосам, в воздухе пахло хлоркой.
- Эй, - позвал он через пять минут, - А мне здесь еще долго сидеть?
Демон не глядя сунул руку в карман и достал часы-луковицу.
- Еще пятьсот тридцать семь лет, двенадцать дней и три с половиной часа, - сообщил он, - А теперь помолчи.
И он демонстративно заерзал на стуле, устраиваясь поудобнее.

"Сука Петр, - мрачно думал Кожекин, - Обманул-таки, определил в ад." На поверхности жижи лопались пузыри. Было скучно.
Il Bastardo

(no subject)

Моя работа проста -- ко мне приходят люди и я подбираю то, что им нужно. Я не лезу на свет, но в определенных кругах известен, так что на кусок хлеба хватает. У меня есть репутация, обо мне говорят, что я могу достать все, что угодно. Конечно это не так. Я могу достать почти все, и это, если желаете, предмет моей гордости. Так что я не сказал "нет" в ответ на их просьбу, хотя, наверное, и следовало.

Они заявлись вдвоем, что редкость, ведь дела моих клиентов, большей частью, весьма деликатны. Впрочем, они были настолько разные и в то же время такие одинаковые, что сразу было понятно, это не частные лица, а представители какой-то организации. Первый, длинный, ростом почти с меня, украшенный переломанным носом и тяжелыми веками и второй, плотный розовощекий толстячок с холеными пухлыми руками. Оба одеты в одинаковые костюмы, в одинаковых остроносых ботинках, один назвался Смитом, другой Брауном и я решил, что они из ФБР. Их дело звучало бредово, но ко мне приходили и не с такими просьбами, к тому же, ударить в грязь лицом перед Бюро не хотелось, так что я сказал, что мне, перед тем как дать окончательный ответ, следует провести кое-какие исследования и предложил им прийти через пару дней.

Я отправился в библиотеку, а там, после короткого раздумия, в русскую секцию. Дело, видите-ли, было в некотором смысле связано с духовностью, а русские, как я знал, в этом доки. И в самом деле, вскоре я нашел то, что мне было нужно и как ни странно не у какого-нибудь мистика, как полагал вначале, а у поэта. Впрочем, положа руку на сердце, велика ли разница? Когда Смит и Браун появились снова, я сказал, что возьмусь и назвал сумму. К моему удивлению, они не стали спорить, а сразу подписали договор и даже выдали мне аванс, так что я понял, что ошибся. Государственные служащие, как известно, не шибко любят расставаться с деньгами и это, если учесть, что они, строго говоря, не отдают свои деньги, но возвращают мне мои, вполне понятно. Эти же подмахнули бумаги не глядя и я понял, что они не из какого не из ФБР, а значит скорее всего служители некой новомодной церкви. Это, признаюсь, устраивало меня даже больше, люблю иметь дело с религиозными фанатиками, всегда знаешь, чего от них ожидать -- самого худшего. Я велел им возвращаться через три недели и начал сборы.

Для начала мне следовало отправиться в пустыню, все равно в какую. Я выбрал Гоби, она показалась мне достаточно мрачной. Проводники, невозмутимые коневоды, довезли меня до места, показали направление и отбыли, дальше я должен был идти пешком и сам. Пейзажи вокруг и впрямь были угнетающие, так что я размышлял о том, что если правда то, что говорят, будто Марс похож на эту местность, то нам здорово повезло, что там не оказалось никаких жукоглазых аборигенов, существа выросшие в таких декорациях должны быть весьма неприятными соседями. До большого пересечения торговых путей, куда я шел, было три дня ходу, так что путь впереди был длиннее, чем тропа за спиной и я потратил это время на то, чтобы вогнать себя в состояние, которое русский описал как "духовная жажда". По его словам, для успеха моего дела оно было необходимо.

Когда предо мной явилась моя цель, я был готов. Русский довольно точно изложил, чего мне следует ожидать, но у меня, в отличие от его героя, были за плечами двенадцать лет занятий кэнпо, так что события обернулись совсем иначе и мой язык остался при мне. Я плотно упаковал кудахчущего серафима, быстро перекурил и вытащил радио. Мне не терпелось посмотреть цирк, который устроят мои клиенты, когда увидят, что я справился с их делом. Духовная жажда, которую я у себя вызвал, меня еще томила, но я быстро перевел ее в жажду материальную -- техника, не требующая ни специальных умений, ни особых усилий. К тому времени, когда прилетел вертолет, мои возвышенные мысли совсем утихли, для начала похода к Святой Земле было слишко поздно и даже в самих этих словах для меня не было больше смысла.

Когда Смит и Браун не пришли в экстаз, я понял, что снова ошибся. Не были они религиозными фанатиками и осмотр, устроенный ими пойманному серафиму, скорее наводил на мысли о Триаде или Синдикате. Сложно сказать, зачем Коза Ностре понадобился ангел, может они хотели посадить его не иглу, не знаю, но в моей профессии, требующей многих талантов, но не любопытства, не принято задавать лишние вопросы. Так что когда они расплатились со мной, забрали свою жертву и откланялись, я решил, что лучшее, что мне следует сделать, это выкинуть все это дело из головы и никогда о нем больше не вспоминать. Правильная мысль, да вот только ничего у меня не вышло.

Вы, конечно, слышали новую рекламу KFC*? "Новый вкус сезона, райское наслаждение, шесть крылышек по цене двух"? Разумеется я должен был понять раньше: ФБР, церковь, мафия... еще когда мои клиенты проявили такое откровенное принебрежение к деньгам, мне следовало догадаться, что они птицы более высокого полета. Ясное дело, что я никогда этого не узнаю и понятно, что с их ресурсами, с учеными и лабораториями работающими на них, в том, что они добились успеха нет ничего удивительного, но я все-таки не могу перестать задаваться этим вопросом и раз за разом так возвращаюсь к нему. Как? Как, черт возьми, они все-таки их скрестили?!

---
* - сеть общепита, специализируется на блюдах из курятины.
Il Bastardo

(no subject)

"Понедельник начинается в субботу"
Эта небольшая, но захватывающая повесть об ошибке в конфигурации NTP сервера, даст фору самым причудливым фантазиям старика Уэллса.

"Сказка о двойке"
Забавные и веселые персонажи в игровой форме расскажут о битах и байтах самым маленьким нашим читателям.

"Трудно быть багом"
Его готовили и тренировали легендарные спецы, лучший из лучших, умный и беспощадный боец невидимого фронта. Еще вчера он был один из нас, как же вышло, что сегодня он стоит по другую сторону баррикад? Встречайте! Бестселлер месяца, киберпанк-роман о невероятных похождениях бета-тестера.

"Парень и Ада"
О нелегкой судьбе практикующих мертвые языки программирования расскажет эта документальная повесть.

"XXI век, полдень"
Этот эпический производственный роман, охватывающий целую эпоху IT индустрии, приоткроет самые мрачные тайны стоящие за историей известной ошибки двухтысячного года.

"Град обреченный"
Ничто не предвещало беду, но вот руководство мэрии затеяло реорганизацию транспортной системы мегаполиса и в проекте была допущена роковая ошибка. О создании автоматической транспортной системы на основе операционной системы MS Windows расскажет этот роман-катастрофа.

"Лишние вещи века"
В этом красочном и кратком руководстве читателю в доступной форме изложат 10 основных причин, по которым он просто обязан приобрести себе iPhone.
Il Bastardo

ms

В приемной было прохладно, и Вагнер с удовольствием вспомнил, какая на улице стоит жара. Белая улица, мокрый, липнущий к ногам асфальт, задушенная трава - все это казалось сейчас нереальным, словно случайно услышанный по телевизору конец репортажа из Африки. Вагнер бросил прочитанный журнал обратно на столик и посмотрел на часы. Прошло пятнадцать минут. Он подумал, что нужно бы встать и напомнить о себе секретарше, но потом решил, что это подождет еще минут пять и потянулся за следующим. Но не успел он взять журнал, как раздался звонок и секретарша, послушав с минуту, сказала, что его ждут.

Агент оказался похож на одетого в офисный костюм амурчика: светлый, кучерявый, розовощекий. Вагнеру представилось, как он каждый день в утреннем в метро прижимает к груди дипломат со спрятанными внутри луком и стрелами и запоминает наиболее назойливых соседей, чтобы вечером выследить их и отомстить. Он улыбнулся и агент улыбнулся ему в ответ.
- Ситора, - он встал с места и протянул руку, - Томас Ситора.
- Вагнер, - представился Вагнер.
Агент сделал жест в сторону кресла и уселся на место сам.
- Итак, - не стал он тратить время на пустые любезности, - Вас интересуют миры?
- Да, - кивнул Вагнер, которому такой деловой подход скорее понравился, - Я ищу мир.
- Поздравляю, - агент улыбнулся широкой рекламной улыбкой, от которой треть его обаяния сразу куда-то пропала, - Вы пришли прямо по адресу. Мы предлагаем лучшие миры из тех, которые можно найти за деньги. У вас есть приблизительное представление о том, что бы вам хотелось приобрести?
- Нет, - вздохнул Вагнер, - Представления у меня нет, в этом-то и проблема.
- Не беда, - агент, не переставая улыбаться, извлек откуда-то из-под стола толстый альбом, - Сейчас мы обязательно что-нибудь подберем.
Он плюхнул фолиант на стол и Вагнер увидел название: "Каталог Миров 2007". На обложке был изображен диск, стоящий на спинах трех слонов. Вагнер поморщился. Он не любил штампы.
- Например, - агент наметанным движением раскрыл альбом и ткнул пальцем в картинку на странице, - Вот. Замечательный островной тропический мир, очень популярная сейчас модель. Богатый животный мир, буйная растительность. Туземцы несколько примитивны, но зато в их Вселенной действует ограниченная магия. Ограничения регулируются. В разумных пределах, естественно.
- Как-то это, - поморщился Вагнер, - Избито.
- Понимаю, - легко согласился агент и перевернул еще несколько листов, - Тогда как насчет этого? Ледяной мир, суровая природа. И жители ей под стать --немногословны, благородны, бескомпромисны. Верят в жестокое, но справедливое божество.
Агент подмигнул и Вагнер удивился такой неожиданной фамильярности. Он промолчал и склонился над альбомом. Мир, судя по иллюстрациям, и впрямь был не сахар. Вагнер разглядел детали на картинке, демонстрирующей то ли свадьбу, то ли суд над ведьмой, и содрогнулся.
- Вы знаете, - робко сказал он, - Это, конечно, довольно интересный мир, но это не мое.
- Понимаю, - покладисто кивнул агент и принялся листать страницы дальше, - Так, так... Может этот? Засушливый климат, пустыня. Местные живут продажей ценных ископаемых и ждут прихода Мессии. Правда, там водятся опасные животные и эта жара...
Он недовольно покосился на пробивающийся из-за жалюзи свет и потянулся перевернуть страницу.
- Погодите, - остановил его Вагнер, - Знаете, этот мне скорее нравится.
Агент сразу оживился, подался вперед.
- В принципе, - доверительно заговорил он, - Как показывает опыт, это очень перспективный мир. Многие сделали на нем блестящую карьеру.
Услышав про многих, Вагнер помрачнел.
- Но жители, - быстро продолжил агент, истолковавший мрачность Вагнера по-своему, - Очень богопослушные люди и верят только в одно божество. Разумеется к ним, как и ко всяким, нужен подход. Ну, знаете, выделить их как-то, дать понять, что они особые. Это не так трудно, ведь ископаемые, которые они продают, и впрямь играют большую роль в тамошнем мире, таковы настройки по умолчанию. Конечно, когда заявится этот их Мессия, а он обязательно заявится, эта часть зашита в сценарий намертво, придется нелегко, но все, в принципе, должно разрешиться само собой. В конце-концов у кого спайс тот и...
Вагнер помахал рукой, показывая, что необходимости продолжать нет.
- Ну и прекрасно, - агент откинулся в кресле, - Значит берете?
- Беру!- решился Вагнер, - Сколько?
- Ну, - агент достал из стола калькулятор, - С учетом налогов... Вы хотите, чтобы наша фирма как-то изменила начальные установки?
- Я все сделаю сам.
- Уважаю профессионалов. Значит, с учетом налогов, с доставкой, без тьюнинга... У вас заповеди с собой?
- Какие заповеди? - удивился Вагнер.
- То есть как "какие"? - удивился в свою очередь агент, - Заповеди туземцам. Божьи слова.
- Какие еще слова?
- Да любые, - отмахнулся агент, - Они все равно все переврут, да и после этого ничего не станут исполнять. Вы им "не судите", а они лишь бы было кого, вы "возлюби", а они, во имя ваше... Впрочем, не суть важно. Но мне показалось, что это у вас не первый мир?
- Ну в некотором смысле да, - согласился Вагнер, - Когда, например, я писал трилогию о Зее...
- Стоп, стоп, стоп! - вскинул руки агент, - Так вы не демиург?!
- Я писатель, - признался Вагнер, - И у меня никак не получается найти мир, про который мне бы хотелось написать. Я увидел ваше объявление, пришел...
- Извините, - агент сразу поскучнел, закрыл каталог и принялся запихивать его в стол, - Но писателям мы не продаем. Мы обслуживаем только демиургов.
- А как же писатели? - обескураженно спросил Вагнер, пытаясь вспомнить, что это за жанр: "деми".
- А писатели, - наклонил голову агент, - Придумывают миры сами. Хорошие писатели, разумеется.
Вагнер смутился и встал. Разговор, как он понял, был окончен. Он подумал о длинной дороге до дома и ему заранее стало жарко. Но больше здесь делать определенно было нечего, и он направился к выходу.
- Подождите, - услышал он, когда взялся за ручку.
Вагнер обернулся.
- Если придумаете хороший, - смущенно сказал агент, - Мир, я имею ввиду, приходите. Мы купим. Задорого.
Вагнер неопределенно пожал плечами и вышел из кабинета.
Il Bastardo

(no subject)

С рекламного сайта книги "Аграмонт":

Первая книга самого юного российского писателя фэнтези!

В десять лет Валерия написала первый роман фэнтези-цикла «Аграмонт» о вселенной, созданной феями-хранительницами, и мечтала выпустить его отдельной книгой. И вот ее мечта сбылась, и «Аграмонт» вышел в издательстве «Эксмо».

Вам наверняка понравятся отважные кокиры, благородные цоры,жизнерадостные гороны и другие народы, населяющие Аграмонт. Еще бы, ведь таких персонажей вы больше нигде не встретите!


Надо сказать, это не совсем правда. Таких персонажей мы можем встретить, например, в игре 1998 года The Legend of Zelda: Ocarina of Time И лесных Kokiri и серебрянных Zoras и поедающих камней Gorons и всех остальных, живущих в мире придуманном Shigeru Miyamoto и принадлежащем корпорации Nintendo.

Эльда - Zelda, Гонандорфа - Ganondorf, Даруния - Darunia, Деку-дерево - Deku Tree, Золотая Трифорсе - Triforce... В "Тане Гроттере" хоть имена персонажей не скалькировали. Стыдно за издательство «Эксмо»
Il Bastardo

Набоков

Как ни странно, но писателя Набокова сумасшедший ученый, профессор Мориарти не только не не любил, но напротив, ненавидел лютой ненавистью. И ведь было за что. Набоков написал на сумасшедшего ученого, профессора Мориарти злобный пасквиль. Пасквиль назывался "Лолита" и через это имел большой успех в США, Франции, России и особенно Японии, где дисциплинированные японцы даже придумали для него специальное слово "лоликон" и организовали секту поклонников-лоликонианцев. В пасквиле Набоков рассказывал о некоем рафинированном европейце ученом, страдающим болезненной страстью к особо обученным девочкам-нимфеткам. И хотя критики утверждали, что речь в книге идет о проблеме эгоизма, разрушающего любовь, а главного героя звали вовсе не Мориарти, а наоборот, Гумберт-Гумберт, сумасшедшего ученого, профессора Мориарти было не так-то легко обмануть. "Рафинированный ученый европеец, - скрежетал он зубами, - Ну разумеется это про меня. Девочки-нимфетки... Хм. Не то, чтобы меня интересовали какие-то там нимфетки, но уверен, что если бы я страдал по ним страстью, она была бы невероятно болезненная. Вот ведь вероломный русский, нет, ну каков подлец!"

Однажды сумасшедшего ученого профессора Мориарти пригласили на прием к швейцарскому послу. Среди приглашенных значился и писатель Набоков. Узнав об этом, сумасшедший ученый Мориарти очень обрадовался, как следует причесался и проверил, свежий ли в перстне яд. На приеме он ловко пролаврировал к толпе гостей, что собралась возле Набокова и стал уже примериваться к коктейльному бокалу писателя, когда услышал беспечное щебетание жены посла.
- Ах, Вольдемар, - заливалась она, - И как вы только не побоялись написать книгу об этом. Ведь всем известно, что у вас в СССР этого нет.
- Дура, - вежливо отвечал писатель Набоков, - Всем известно, что в СССР вообще нихрена нет, а я уже десять лет как гражданин США.
Услышав это сумасшедший ученый профессор Мориарти пришел в страшное возбуждение. Такой поворот дела все менял, ведь ясно, что когда книгу о сексе пишет не русский, а американец, у него выходит всего-лишь книга о сексе и ничего больше. На радостях, сумасшедший ученый профессор Мориарти немедленно перестал люто ненавидеть писателя Набокова, а стал его просто-напросто не любить и даже подлил ему в бокал не полную дозу яда, как намеревался изначально, а только половину. От этого с писателем Набоковым приключилась синестетика и он стал различать буквы по цветам, запахам и звукам, а потом и вовсе перевел "Евгения Онегина" на английский язык.

"А и хорошо, - умиротворенно думал на это сумасшедший ученый профессор Мориарти, - А и ладно. Пусть забавляется, бедолага, надо же и ему что-нибудь заместо загадочной русской души." Тут надо сказать, что сумасшедший ученый профессор Мориарти всегда становился покладист, мил и добродушен, когда удачно сливал яд.
Il Bastardo

(no subject)

Админы, похоже, все-таки сумели подгрузить новые текстуры, так что весна в Хеликсе2 была в самом разгаре. Жарило нарисованное солнце, заливались птицегенераторы и даже деревья, похоже, отрастили себе парочку лишних битов и теперь не шуршали мрачными треугольниками цвета хаки, а шелестели вполне аутентичной, если не вглядываться, листвой. Кипа я нашел на холме, неподалеку от предписанной локации. Он отложил в сторону кистень, сбросил кольчугу, блаженно развалился на травке и теперь с ленцой наблюдал за тем, что происходило внизу. Внизу же месились игровые.
- Воюют? - поинтересовался я, усаживаясь рядом.
- Воюют, - равнодушно подтвердил Кип и перебросил травинку в другой уголок рта.
- И кто побеждает?
- Три - два, черные ведут. Вон видишь девять персов на левом фланге? Они сейчас очень неплохо отыграли в стенке. Похоже все с одного офиса, уж больно слаженно действуют.
- Может с одной локалки.
- Может и с локалки, - покладисто кивнул Кип, - Какая хрен разница?
Я стянул кольчугу и бросил рядом. Действительно, какая? Главное, пока они там месят друг-друга, мы, неигровые, им не интересны. Я откинулся на спину, сунул кулак под голову и уставился на небо. Вон облако похоже на ворону. А это на пончик. А это на стандартную библиотеку из Photoshop CS, халтурщики. Было медленно и лениво, так лениво, как бывает только весной, когда кажется, что времени у тебя много-много и совсем не нужно о нем беспокоиться. Клонило в сон. Вдруг внизу загремело железо, затрубили рога. Я покосился на Кипа.
- Белые пошли отыгрываться, - объяснил он.
- Белые это добрые? - сонно поинтересовался я.
Кип посмотрел на меня с жалостью.
- Совсем спишь? - спросил он, - Какие же они могут быть добрые или злые, если они игровые.
- А по игре?
- А по игре они уже перемешались все нахрен. Вон, смотри, на правом фланге тройка орков в сияющих доспехах как гарцует. А черные им навстречу каких-то эмо-эльфов выставили, вот балбесы. Их же сейчас сомнут, плакать будут.
- А почему "белые" и "черные", - не дал я себя сбить.
- Потому, - Кип выплюнул травинку и сорвал следующую, - У них принципиальные различия. Белые считают артефакт Корвина белым, а черные, соотвественно, черным.
- Он же розовый, - удивился я.
- Это он для тебя розовый, - пожал плечами Кип, - У тебя зрение цветное и двадцати четырех битное. А у них...
- А у них черно-белое?
От удивления я снова сел.
- Ну да, - кивнул Кип, - Не знал?
- Нет. А почему? Сервер же поддерживает тру колор?
- Сервер много чего поддерживает. И поэтому грузить клиентскую машину так, что не балуйся. Они и отключают в настройках.
- Так цветное оно же красивее.
- Это оно тебе красивее, ты неигровой, тебе ресурсов много не надо, сидишь себе на одном месте, да квест отыгрываешь. Им же попрыгать хочется, порезвиться. С цветным зрением особо не порезвишься, а с черно-белым еще как -- вон, смотри, я же говорил, сделают эльфов.
- Как-то это... - с сомнением протянул я.
- Нормально, - отрезал Кип, - Им так даже удобнее. С цветами хрен разберешь, кто за кого, а так все четко, черные здесь, белые там. И повод подраться всегда есть. А машину грузить, чтобы цвет перышков у врага на шлеме рассматривать, дураков нет. Так, три-три, молодцы белые. Давай-ка натянем на всякий случай кольчуги, у них сейчас передышка будет, вдруг какого нуба сюда понесет.
Я вздохнул, встал, поднял кольчугу и с тоской посмотрел на небо. Фотошопное облако возвращалось.
- Хал-лтурщики, - в сердцах выдохнул я.
  • Current Music
    Jimi Hendrix - Voodoo Chile
Il Bastardo

(no subject)

Брату Мидянину



Горе! Малый я не сильный;
Съест упырь меня совсем



Путешествие мое едва приблизилось к середине, когда машина укоризненно замигала красным, настаивая на немедленном за ней уходе. Я поник духом, ибо в то время проезжал места горные и глухие, а потому перспектива ожидания у дороги случайного проезжего представлялась мне весьма удручающей. Я уже вовсе решил останавливать и звонить на ближайшую заставу, вызнавать, не смогут ли оттуда прислать мне кого на подмогу, когда из-за очередного поворота показался обычный провинциальный северный американский городок, с неизменной желтой ракушкой на окраине, и я обрадованно загудел в клаксон и принялся торопливо нажимать на педали, стремясь поскорее туда добраться.

Мальчишка, служащий при колонке, засунул бензиновый шланг в полагающееся тому по техническим порядкам отверстие и решив, видимо, продемонстрировать усердие, вытянул из кармана замусоленную тряпку и взялся протирать стекла моего автомобиля. Но то ли означенная тряпка уже повидала за сегодня немало машин, то ли так полагалось по таинственным служебным регуляциям, но результатами его старания мое стекло не только не очистилось, но наоборот, покрылось замысловатыми узорами, напоминающими работы концептуальных фотографов как формой, так и отсутствием эстетической ценности. Зная по опыту, что таковые мальчишки трудятся лишь когда за ними наблюдают, я вышел из машины и спросил, где в их селении заезжий чужеземец может перекусить без особого ущерба для своего кошелька, здоровья и страховой компании. Юный талант направил меня к находящемуся неподалеку трактиру, что принадлежал, судя по названию, какому-то местному шотландцу. У ворот заведения я обернулся и с удовольствием убедился, что пострел, как я и ожидал, по моему уходу немедленно бросил суетиться и теперь сидит на крыльце колонки с наслаждением ковыряет в носу. Я улыбнулся в усы собственному хитроумию и вошел внутрь.

Местные крестьяне сначала с опаской отнеслись к моему появлению. Очевидно было, что проезжие не столь часты в этих краях, да и необычный вид мой -- отсутствие джинсовой рубахи и обязательной шляпы с козырьком, должно быть не внушал им доверия. Но увидев, что я ничуть не побрезговал местной едой, но заказал то же что и они -- булочку с котлетой, да жаренный особенным образом картофель, чуть расслабились. Когда же я велел поставить за свой счет всем любого севенапа, которого кто пожелает, крестьяне и вовсе размякли и вскоре уже вокруг меня образовалась толпа, где каждый, перебивая соседа, торопился поведать мне немудренные местные новости и байки.

Когда виды на футбольный сезон и повадки сурков уже были обсуждены, у меня поинтересовались, кто я буду по профессии. Предвкушая всеобщее удивление, я усмехнулся и признался, что по профессии я буду писатель. Известие это, как ни странно, напротив, насторожило моих новых друзей, они принялись шептаться и испуганно переглядываться так, что я поспешил их заверить, что несмотря на некоторую близость печатному слову, ни в коей мере не являюсь журналистом и потому не принесу им беды. Дело, однако, оказалось вовсе не в сельских суевериях. Обмениваясь смущенными ухмылками и поминутно подталкивая друг друга в бок, крестьяне поведали мне, что причиной возникшего напряжения является их барин, который, в некотором роде, вовсе не любит писателей. Я предложил в таком случае не открывать ему моего визита, тем более, что собирался уже продолжать свой путь дале. На это крестьяне заявили, что сиё никак невозможно и барин все одно все узнает, потому как он вампир.

Я даже умилился такому наивному желанию поразить заезжего гостя, буде сам он назвался выдумщиком. Было в этом что-то настолько детское и трогательное, что я удержался от насмешек и с серьезным видом взялся выспрашивать их подробности, делая вид, что тема эта крайне меня интересует. Крестьяне отвечали сначала неохотно, но потом разговорились, да так, что я даже достал незаконченную копию своего последнего романа и принялся делать пометки на полях, надеясь приткнуть их выдумки к сюжету. В пылу беседы мы и не заметили, как оказались в трактире не одни. В дверях, закутавшись в чорный плащ, некоторое время уже стояла фигура, право слово, истино демонического вида. Высокая, но плотная, темная, но бледная, заметив наше внимание, она обвела нас холодным взглядом горящих глаз так, что мороз прошел у меня по коже. Судя по моим враз замолчавшим собеседникам это как раз и был местный барин.

В один шаг он оказался возле стола и я встал, желая представиться. Пришедшего, однако, нисколько не интересовал я, но моя рукопись. Он протянул к ней свою страшную руку, я в испуге метнулся вперед, желая остановить неясную угрозу, но тут наткнулся на внимательный взгяд его глаз и отшатнулся в испуге. Это не были глаза живого человека! Это вообще не были человеческие глаза -- позабытому богу, тысячелетия не видевшему подношений, прошедшему все девять кругов сансары демону, падшему шестикрылому анчару принадлежали они. Я почувствовал, что сейчас же был взвешен и найден не легким, но вовсе невесомым. Что на изнанке души моей чорная рука сей момент вывела огненные письмена и отсветы их будут теперь преследовать меня вечно. Меня бросило в жар, холодный пот заструился у меня по шее и глаза мои затянуло чорной пеленой.

Когда я пришел в себя, все было кончено -- моего незаконченного романа нигде не было. Я обвел безумными глазами стол и остановился на Его лице. Он был мрачен, нахмурен и задумчиво шевелил челюстями. Затем вдруг подался вперед и выплюнул что-то, в чем я узнал обложку моей рукописи.
- Извивающийся зад ветреной кокоткой выписывал невероятные кренделя, - проскрипел он и волосы дыбом встали у меня на затылке. Я потерянно оглянулся. Крестьяне смотрели на своего повелителя с ужасом и обожанием. Один из них, кряжистый, основательный мужичок в рыболовном жилете, поймал мой взгляд и вынул изо рта трубочку.
- Это еще что, - начал он, - А вот заезжал как-то к нам писатель....
Видимо что-то такое отразилось в моем истерзанном взгляде, что он смутился, отвел глаза, пробормотал что-то вроде: "Извините, если кого обидел" и скрылся за спинами других.
- Текилы! - рявкнул вдруг барин и я сразу все понял.
- Что же вы натворили! - неистово закричал я, вцепившись себе в волосы - Он же не вампир! Он упырь! Упырь!
Упырь, услышав эти слова, насупился, но затем вдруг откинулся на спинку стула и довольно расхохотался. Я понял, что больше делать здесь нечего. Я выбежал из трактира вон, где заведенная машина уже ждала меня, запрыгнул внутрь и стал бешенно нажимать педали. Прочь! Прочь! Вон из проклятого места!

Всходила Луна. Я гнал и гнал без отдыху вперед и в спину мне смотрели синие глаза огородов.