Category: здоровье

Category was added automatically. Read all entries about "здоровье".

Il Bastardo

(no subject)

У кафе "Флорида" было шумно, обсуждали новую тему.
- А я вам говорю, - кипятился старик в раздавленной соломеной шляпе, - Что дорожные пробки это всё проделки мэра! Это он так тешит свой нереализованный родительский инстинкт. Наказывает нас, как, помню, меня наказывали в детстве. И ведь догадался же, а?!
- Мэр это голова, - кивал другой старик, оглаживая белый жилет, - Однако-ж вы, пан Валиадис, ошибаетесь -- он здесь вовсе не при чем. Это все заговор врагов города. Они, вишь, догадались, что человеку инстинкты велят стремительно бежать по саванне, а потому от стояния в пробке у него только сплошной стресс и головная боль. И натурально, выдумали как сделать так, чтобы работник приезжал на службу нервный, злой и даже вовсе больной. А цель их, таким образом, через это подорвать благосостояние города. Не-ет, нашим врагам палеца в рот не клади. Я бы лично свой палец ни за что не положил, даже не уговаривайте.
- Я скажу откровенно, - вмешивался третий жилет, - Всё что вы тут говорите, это всё совершено верно, но целиком есть полная чепуха. Совершенно очевидно, что тут заговор нефтяных магнатов. Это им выгодно, чтобы житель стоял в пробке и жег там дорогой бензин. Они для этого каждый год выделяют миллионы, да что там, миллиарды денег, на то, чтобы при работах незаметно сужали дорогу на сантиметр другой. Пробки-то растут, сами подумайте!
В том, что нефтяные магнаты все как один голова, пикейные жилеты соглашались сразу, однако же дискуссия на этом не затихала.
- Я так думаю, - встревал другой, - Что это все правительство. Желает держать народ в пробках, чтобы он чего не того не сделал. Так бы он сразу после работы домой, заниматься каким непотребством, а он вместо этого сидит себе в машине и думает о правительстве благонадежные мысли. Очень умно, сразу видно, что придумал сам президент-премьер. О! Он у нас голова!
- Заговор водочных олигархов, - веско бросали ему в ответ, - Постоял в пробке, приехал домой, всенепременно захочешь дернуть, чтобы снять напряжение. Их задумка.
- Ваххабиты! Хотят удушить город.
- Инопланетяне! В планах колонизации изничтожают озоновый слой!
- Антиглобалисты!
"Заговор! Заговор! Заговор!" - неслось от кафе "Флорида". Толпа пикеных жилетов ширилась.

http://krylov.livejournal.com/1689501.html
Il Bastardo

(no subject)

- Послушай, душенька, - сказал герцог Синяя Борода молодой жене на следующий день, - Мне тут нужно отлучиться ненадолго в каба... по важному делу, так что ты остаешься за главного. Вот тебе связка ключей от дома. Вот этот, большой, от главной кладовой, ходить туда тебе не следует, этот, резной, от бальной залы, делать тебе там нечего, этот, толстенький, от гостевой спальни, пожалуйста, ни ногой туда, вот этот... Впрочем, знаешь что? Зачем тебе забивать свою милую головку всякими глупостями? Просто сиди здесь и занимайся маникюром. Договорились?

Удивительно, на что способна пилочка для ногтей в умелых женских руках.

Едва увидев, что молодая поджидает мужа уперев руки в крутые бедра, герцог сник.
- Милый, - решительно начала жена, не размениваясь на дипломатические экивоки, - Я тут, случайно, заглянула в главную кладовую и, представь себе, она оказалась доверху забита трупами молоденьких женщин! И ты только подумай, то же самое в бальной зале! И в гостевой спальне. А уж что творится в нижнем коридоре...
"В нижнем коридоре, - мрачно размышлял Синяя Борода, - Некуда. Я и последнюю-то запихал туда, считай, коленом. В колодец? Там давно до верху. На кухне? Ха! В людской? На псарне? В стенном шкафу, что в мансарде? А это, пожалуй идея... хотя нет, эта туда не поместится. Эх, надо было жениться на той миниатюрной брюнеточке из Пуанта, знал ведь, знал, чем закончится дело! Да, выходит, что некуда, решительно некуда."
- Душенька, - перебил герцог жену, - А давай притворимся, будто ты ничего не видела? А?
  • Current Mood
    ну-ка, ну-ка?
Il Bastardo

Френдовое. Про дракона.

Жил-был в норе под землей дракон.

- Какой-то рыцарь нынче пошел мелкий, - ехидно протянул дракон бесцеремонно разглядывая пришельца.
Тот неловко замялся и отвел глаза в сторону.
- Принцессы нет, - строго продолжил хозяин. - А сокровища не отдам. Самому мало.
- Хороший, кхм, жилет, - робко начал пришедший
- Старый, пошлый трюк, - перебил дракон, - Что-нибудь пооригинальней есть?
- Могу стихи рассказать, - предложил гость.
- Могу пламенем дохнуть, - в тон ему ответил дракон.
Гость опасливо отступил назад.
- Говорят, - нашелся наконец он, - Что гиподинамия вредна для здоровья. А прогулки, наоборот, полезны. Могу подсказать несколько очень увлекательных воздушных коридоров над городом.
- Это над башней Бэрда-лучника, что ли? - усмехнулся дракон, - Слушай, мил, кхм, человек, ты зачем сюда пожаловал?
- О, Смог Ужасный, - затараторил как по-бумажке гость, - Я пришел посмотреть, так ли ты огромен и страшен как рассказывают. Я не очень...
- Другими словами, - перебил его Смог, - Ты не знаешь, зачем ты здесь. Так я тебе скажу. Ты здесь оттого, что тебе велели сюда прийти. И вот ты стоишь передо мной, не имея понятия, что делать, не зная причины и оттого бессильный. Но не бойся. Ты показал, что умеешь слушаться приказов, так что вот тебе мой. Беги, беги прочь, в ту нору из которой вылез и передай своим скалогрызам, что их время почти истекло. А теперь орвуар и ауфидерзейн, у меня есть парочка действительно важных дел.
И свернувшись клубочком на груде золота, дракон блаженно захрапел.

- Ну?, - затараторили гномы, - Как все прошло?
- Все было так, - важно ответил Бильбо, - Как оно должно было быть, ведь если бы оно было иначе, то ничего бы не было.
Il Bastardo

В Расплох!

Я обещал у Овсянки пост упереть? Ну так вот, упираю.


- А этот знаешь? Возвращается принц из командировки, а у его принцессы дракон.
- Ну, ну?
- Ага, здоровый такой. Ну он принца аккуратно так за грудки берёт, несёт в алхимическую и ставит в пентаграмму. И говорит...
- "За круг выйдешь - убью?" Этот знаю. У тебя ещё сигареты есть?
Белый конь порылся в карманах пальто и виновато пожал плечами. Прекрасный принц вздохнул и поёжился.
- Холодно, - буркнул он, - Не придёт она. Может домой пойдем? Там сериал в семь тридцать по шестому.
- Я тебе дам, домой, - погрозил копытом в кастете подковы конь, - Работать кто будет?
- Пусть лошадь работает, - насупился принц.
- Лошадь будут думать, - звонко постучал себя копытом по лбу конь, - У неё голова большая.
Прекрасный принц открыл было рот, чтобы поделиться мнением о том, что у лошади большое, но тут из подъезда выскользнула принцесса с ведром.
- Смотри! - зашипел прекрасный принц хватая коня за гриву и рывком подтягивая к себе, - Смотри, смотри! Как по заказу! В халатике!
- Ага! - тихонько заржал конь, - И в тапках! Драных! Помереть можно. А ты "домой, домой". Забирайся давай живо.
Принц вскочил в седло, конь встряхнулся, задрал презрительно морду и чётким аллюром направился в сторону принцессы.

Они настигли её, как и планировалось, у мусорного бачка. Принцесса, без макияжа, в спутанных волосах, с облупившимся маникюром, так и застыла с поднятым ведром ошеломленно глядя, как прекрасный принц на белом коне, холодно глядя на неё молча продефилировал мимо и скрылся в ближайшей подворотне. Раздался удаляющийся цокот копыт и приглушённый хохот.
- Ну ёб твою мать! - выдохнула принцесса обессиленно опуская ведро.
Il Bastardo

(no subject)

Прошлой длинной осенью я застрял в маленьком городке на острове. Время, которого я ждал, никак не хотело наступать и я маялся ожиданием. С каждым днем утра становились все холоднее, а корка льда, обнимающая лужу перед моими дверьми, все толще. Каждое утро я проламывал лед носком ботинка. Мне казалось, что пока я так делаю, снег не выпадет. Мне очень не хотелось, чтобы выпал снег.

Я бездумно слонялся по городу и куда бы я не шел, каждый раз выходил к маленькому парку на окраине. Там, за желтыми пока еще деревьями, ссутулившись мялось заброшенное колесо обозрения. Я научился открывать кабинку механика кривым гвоздем. Мне нравился самый первый момент, когда колесо издавало неуверенный скрип и медленно, словно задумавшись о чем-то своем, начинало набирать ход. Я обычно ждал, когда оно сделает полный круг, а потом забирался в кабинку. Пока она шла наверх, я разглядывал редеющую шевелюру блондина парка и думал о всякой ерунде. На третий круг я сходил, останавливал колесо и закрывал будку. Гвоздь я каждый раз клал на место, над дверью.

Потом я отправлялся бродить по парку. Листья хрустели под ногами словно сброшенная змеиная шкура и я представлял, что это змея-осень обняла город и глядит в его окна угасающими, в преддверии спячки, глазами. Ожидание тяготило меня, мне казалось, что если я не потороплюсь, то застряну здесь навсегда. В этом городе, охваченным кольцом змеи, в этих листьях умирающих деревьев, в этой утренней корке льда на лужах. Наверное это и было одиночество. Потом я встретил ее.

Она лежала в куче листьев и смотрела в небо. Я не сказал ей ничего пошлого, ничего, что полагается говорить в таких случаях. Я просто подошел и сел рядом. Она не повернула головы и мы слушали тишину друг-друга. Я успокоился, время больше не казалось мне уходящей к горизонту дорожкой, все стало размеренно и надежно. Мне не хватало именно ее. Я стал приходить туда каждый день и каждый раз она оказывалась там. Первыми словами мы обменялись неделю спустя.

Когда ожидание брало за горло, я искал спасения в безумии. В самовыражении, как сказали бы некоторые. Я красил стены дома в немыслимые цвета, пятнами набрасывая краску прямо из банок. Я одержимо резал по дереву и в углах притаились самые безумные и опасные фигуры, которые только мог себе позволить мой нож. Я обставлял гостинную сотнями безделушек, шкатулок, свечей, бутылок, платков. По стенам я развешивал смазанные фотографии, картины без имени и без автора, незаконченные вышивки и зеркала, сотни зеркал. Наконец мой дом стал напоминать одну из тех волшебных коробок, в которые нужно заглядывать сквозь цветное стеклышко. В тот день, когда я не смог пробить корку льда на своей луже, я привел ее туда.

Она заваривала чай и мы сидели на кухне, куда мое безумие еще не успело просочиться. Я вдыхал странные запахи, которыми она одаривала кипяток и гадал, что это такое. Каждый раз это было что-то неуловимо знакомое. Каждый раз разное. Она грела крохотные руки о чашку и жмурясь прихлебывала. Раз в пять минут. Наш знакомец парк совсем облысел и идти нам было некуда. Она спала на моем диване, а я заворачивался в старое индейское одеяло, купленное в какой-то лавке лет сто назад, и заваливался за старый сундук. Мы все еще не обменялись ни словом, но все и так было понятно.

- Я жду одного человека, - сказала она однажды. У нее оказался тихий, незапоминающийся голос. Как шепот, который порой случается во сне.
- Любимый? - спросил я и сразу же пожалел об этом. Это прозвучало глупо. Впрочем, она не ответила.

Однажды я проснулся и понял, что время пришло. День был такой же, как и вчера, но я знал, что звезды наконец встали на свои места и мне нужно торопиться. Я встал, оделся и вышел из дома. Привычно ударил по луже носком ботинка, но лед даже не треснул. Я быстро шагал к парку, место оказалось там. В кармане пальто я нащупал одинокую сигарету и сунул ее в рот, но затем достал, сломал пополам и выбросил. Я пытался бросить курить. Когда я вошел в парк, пошел снег. Снежинки цеплялись за мои волосы и отказывались таять и когда я подошел к колесу обозрения, на голове у меня уже примостился тонкий белый берет. Я остановился, засунул руки в карманы и прислушался. Тонко-тонко, на самой грани слышимости, звенела та мыльная пленка, что отделяет миры друг от друга. Сегодня она наконец натянулась так, что я мог ее порвать. Я закрыл глаза и сосредоточился. Ближе. Еще ближе. Она зазвенела совсем пронзительно и это случилось. Я стоял на перекрестке миров. Я окрыл глаза и огляделся. Миры переплетались, переходили друг в друга, струились сквозь себя и соседей. Я протянул руку и принялся перебирать их струны, выбирая, куда идти. И вдруг увидел ее. Она шла по парковой дорожке там, в городе на острове. Она крутила в руках желтый кленовый лист, который я ей подарил в последний день. Я прижал струну пальцем и смотрел как она переходит границу между мирами. Шаг. Десяток миров. Еще шаг. Другой десяток. Она остановилась на третьем шаге. Я замерев глядел на нее и она обернулась, заметила меня и едва заметно улыбнулась. Из-за деревьев того мира, в который она вошла, вышли двое. Родители? Друзья? Охранники? Они встали по обе стороны от нее, чуть позади, она, кивнув мне, повернулась и они, все в троем, не оглядываясь пошли прочь. Я быстро перебрал несколько струн, ухватил ту, что вела к ее миру, потянул... И остановился. Незачем. Она дождалась своего человека, история была закончена. Мне не нужно было в ее мир, мне нужно было в наше время. А переходить меж временами я так и не научился. Я отпустил струну, не глядя взял аккорд, выбрал наугад ноту, шагнул и закрыл за собой дверь.
Il Bastardo

Семен Казимирович

Один мужик... Впрочем, это пошло. Семен Казимирович Спиридонов не доверял жене. Все то ему казалось, что та гуляет. Доказательств сего у Семена Казимировича никаких не было, а посему становился он день ото дня все мрачнее и раздражительнее, потому как был интеллигентской породы и жену просто так, бездоказательно, колотить не считал возможным. Жена же, усугубляя и без того неудержимо растущую меланхолию Семена Казимировича, крайне беспокоилась об его душевном и телесном здоровиях и хлопотала вокруг неустанно, укрепляя того, тем самым, в самых черных и безрадостных предположениях. От растущей сложности семейного мироустройства, Семен Казимирович впал в подозрительность, часто оборачивался, быстро ворочал по сторонам глазами и поминутно бегал в уборную заглянуть за дверь. Дошло до того, что Семен Казимирович заподозрил в гульбищах собственных детей, будто бы они не попросту гоняют по двору в надежде порвать штаны на коленях или каких других интимных местах, дабы нанести, тем самым, семейному бюджету существенный урон, но вместо того завели себе на стороне другого отца и шастают теперь к нему лишь только отвернись. Штаны, неизменно остававшиеся целыми, эту теорию полностью подтверждали. Такое вероломство со стороны родных совсем подорвало здоровье Семена Казимировича и тот принялся целыми днями лежать на диване лицом к стене вместо того, чтобы ходить на службу или как иначе участвовать в жизни общества. На попреки жены он неизменно посылал ее к "своему хахалю", что сохранению мира в семье тоже не способствовало. В конце концов жена совсем собралась выгонять Семена Казимировича вон, но тот случайно обнаружил явление куда как более волнующее и вовсе не придал ее намерениям никакого значения - Семен Казимирович понял, что ему изменяют собственные ноги. Обнаружилось же это вот как.

В среду, пополудня, лежа на диване и размышляя о глубине падения человеческой вероломности, Семен Казимирович по привычке и чтобы не простаивали без дела глаза, разглядывал большие пальцы на ногах и вдруг осознал, что самый левый из них подозрительно черен. Учитывая, что в последнее время Семен Казимирович вставал исключительно к столу либо по нужде, это обстоятельство однозначно указывало на то, что пока Семен Казмирович мужественно старался противостоять ударам судьбы, ноги его предались постыдным актам вероломного предательства и взялись гулять на сторону. Ужаснувшись такому, Семен Казимирович принялся разглядывать их еще пристальнее и менее чем за два часа обнаружил массу других свидетельств измены, как-то: расщепленный ноготь, странной формы царапина, подозрительные потертости и, главное, неизвестно откуда взявшаяся грязь. Едва только Семен Казимирович решил подкараулить предателей, прикинувшись для этого на пол часика спящим, как вскрылись новые удручающие факты - руки, похоже, тоже были ему не верны. Не желая быть голословным, Семен Казимирович принялся пристально их изучать, дабы найти неоспоримые аргументы в грядущем и неизбежном выяснении с ними отношений, но тут вдруг это важное занятие было использовано его женой дабы обрушить на него град неубедительных попреков и мелочных придирок. Не желая мириться с таким вторжением в свою собственную частную жизнь, Семен Казимирович вступил с женой в жаркую полемику.

Избавившись от неверных жены и детей, для чего всего-то и пришлось, что оставить им квартиру и сбережения, что еще раз обнажает глубинную меркантильность человеческой природы, Семен Казимирович наконец получил возможность выяснять истину без того, чтобы его отвлекали по пустякам. Чем он и занялся, вопреки дурным предчувствиям, которые, к сожалению, не замедлили подтвердиться. То, что волосы оказались ему неверны не было для Семена Казимировича большой новостью, они и раньше, бывало, покидали его, при этом практически не скрываясь. То же касалось и зубов. Но вот измена бровей, носа (в этом чудилось нечто классическое и благородное, но что, Семен Казимирович никак не мог понять) и особенно нижней губы, было большим ударом. Тем более, что за органами физическими последовали и органы чувств. Измена чувства меры и чувства такта не стали большим разочарованием, равно как и обнаружившееся отсутствие чувства вкуса, но вот измена чувства равновесия приводила к досадным курьезам, а чувство справедливости, похоже, оставило не только его, но и всех окружающих собак, старушек и милиционеров, чему те, похоже, оказались только рады. Завершив день, таким образом, в отделении, Семен Казимирович наконец получил возможность перебрать ряд недавно свершившихся с ним событий затем, чтобы сформулировать тот самый единственный и крайне важный вопрос, который хоть раз в жизни должен задать себе каждый разумный и здравомыслящий человек. Чувствуя внутренний трепет, Семен Казимирович собрал волю в кулак и принялся за изучение самого святого, самого верного, наипоследнего из оплотов веры и бастионов надежды - Семен Казимирович принялся за изучение своего я.

Но к свой крайней досаде и недоумению, так и не смог его обнаружить.
Il Bastardo

Current:

Я просто сорвался.

Это потом уже выдумали, что мол решил, если вытащат в первую тысячу лет одарит богатством и успехом, во-вторую - будет служить как преданный пес, а в третью - убьет на месте. Можно подумать я там считал. Я ждал, просто ждал. Чувствовал, как пропадает втуне сила и знания. Мечтал о том, что можно было бы создать, чего достичь. Ощущал, как каждую секунду становлюсь беднее на не сделанное. Как пропадает умение и навык, каким неуклюжим становится застоявшийся, зациклившийся на себя ум. Соломон? Нет, его я не виню. На его месте я сделал бы так же. В конце-концов мы были с ним ровня, он, я... просто так вышло. Это была честная, достойная победа. А этот... Как объяснить? Когда потерял счет времени, когда забыл уже что такое надежда и вдруг случается то, во что забыл когда перестал верить, когда открывается выход и вот он весь мир, снова лежит перед тобой, когда думаешь, что наконец-то о тебе вспомнили, оценили, что теперь-то ты сможешь, сумеешь, покажешь... А он говорит: "Хочу дом, такой же как у купца Абдулы."

Я сорвался, просто сорвался.
Il Bastardo

I don't do mondays!

Последняя сигарета, верное средство подманить автобус. Нужный журнал всегда в конце подшивки. Камера, прихваченная на работу, куда надежнее танца дождя. Мы шаманы нового времени, мы бьем в цифровой mp3 бубен и заклинаем электрических духов.

Разработчики Windows все как один верят в реинкарнацию. Не работет? Перегрузись. Может в следующей жизни повезет больше.

Здоровый образ жизни? Не смешите меня. Парковка в даунтауне, вот он настоящий стимул. Бросаю на стол велосипедный шлем, снимаю перчатки... Что я буду делать зимой?

В случайном телевизоре реклама - девица, увидев на асфальте желтый кленовый лист, орет не своим голосом. Мораль что-то вроде: лето быстротечно, успей попробовать летнее BBQ от KFC или какие-то такие же страшные буквы. Но все же, все же... С тревогой смотрю на асфальт.
Il Bastardo

О планах на будущее

Отчаяние, как известно, худший из грехов. Оно и понятно, отчаявшийся человек восклицает: "Для чего ты оставил меня одного, Господи?!", заливается слезами и не слышит, как возмущенный Господи орет ему с небес: "Да какой, нахуй, одного?!" И у Него есть повод для возмущения. Никто из нас не один, как бы нам этого не хотелось. К каждому, (к каждому!), прикреплены: ангел-хранитель персональный; ангел-хранитель семейный, наследственный; секретарь-референт по карме; бес Благих Намерений; бес Страха и бес Упрека. И это еще не упоминая о сессионных работниках, таких как ангел-хранитель Пьяных и ангел-хранитель Дураков (эти, как правило, работают в паре), хозяин Черной полосы и хозяин Белой полосы, бес Паники и еще и еще и еще. Так что понятно, что когда человек сидя посреди этой гудящей и переминающейся с ноги на ногу толпы вдруг заливается, подобно капризному ребенку, слезами и начинает жаловаться на одиночество, Господь сильно раздражается. Он хлопает небесными ставнями и садится играть в братьев Марио, бурча про себя, что больше никогда и ни за какие коврижки. Если же человек продолжает ныть, то понемногу начинают уходить и другие. Первыми уходят сессионники, ангел-хранитель Дураков, например. От этого человек ноющий и мрачный, выглядит, как правило, умнее и серьезнее человека радующегося, что, разумеется, сплошные морок и обман. Потом начинают уходить работники постоянные. Уходят скучающие бесы, делает, уходя, заметку "в жабу!" секретарь-референт, зевая улетает к другим родственникам семейный ангел и наконец последний, в слезах, убредает прочь ангел-хранитель. Казалось бы человек наконец добился своего, остался совсем один, но не тут то было. Каким бы нудным, слезливым и капризным он не был, всегда рядом с ним остается один, последний, самый верный товарищ - бес Высказанных Желаний.

О, это замечательный персонаж. Его не интересуют дела человеческие, благие ли, скверные ли. Он не интересуется идеями, стремлениями и надеждами. Ему плевать на подоплеку событий, свободу выбора и причинно-следственные связи. Покусывая золоченое стило и держа наготове наладонник, он неустанно ждет только одного - чтобы человек высказал желание. И тут он оживает! Загораются азартом его темные глаза, он закусывает в предвкушении губу и уносится как вихрь, чтобы обо всем позаботиться. Нет, желание, разумеется, сбудется, исполнением желаний занимается совсем другое ведомство. Но бес сделает все, чтобы вы об этом пожалели. Он подвинет график выполнения, он подкинет пару неучтеных факторов, он введет в игру новых персонажей. Он сделает так, чтобы оказавшись формально выполненным, ваше желание вызывало у вас только сожаление и головную боль. И не нужно наивно пытаться сформулировать желание как можно точнее или выдавать несколько вариантов. От этого игра станет только увлекательней, бес полюбит вас как брата и расстарается вовсю. С мечтательной улыбкой он будет бродить за вами, прислушиваться к вашему ночному шепоту, жадно улавливать обрывки телефонных разговоров, ворошить мусорную корзину. В самом мрачном отчаянии, когда все отворачиваются от человека, непреклонный как гора Фудзи стоит за его левым плечом бес Высказанных Желаний.

Поэтому с моими планами на будущее все просто - у меня их нет. Дело даже не в том, что я их не высказываю, я их не строю. Нет, разумеется я знаю, куда сегодня пойду на обед и приблизительно знаю, чем буду заниматься вечером. Но дальше... Было бы неплохо жить на необитаемом острове. Было бы неплохо написать сценарий для Родригеса. Было бы неплохо летать на своем самолете каждое лето на Карибы. Было бы неплохо пожить пару месяцев в Лондоне. Было бы неплохо... Но все случится так, как оно случится и если разочарованный бес Высказанных Желаний все же покинет меня, со мной останутся мой ангел-хранитель и мой ангел семейный, секретарь-референт по карме и бес Благих Намерений, бес Страха, бес Упрека и, конечно, моя Графоманская муза.
Il Bastardo

(no subject)


Да как ниибацца....
Из чата.

---

Употребление буквы ь в глагольных формах.
Буква ь пишется:
а) в неопределенной форме глагола
б) в окончании 2-го лица единственного числа настоящего или будущего времени
в) в повелительном наклонении после согласных, кроме форм ляг, лягте
г) в возвратной частице (суффиксе), стоящей после гласного звука.
Д. Розенталь, И. Голуб. Русский язык. "Орфография, пунктуация"



Светло, плохо. Светло, не видно. Дотронуться, горячо. Больно, плохо. Ударить, сбросить. Темно, хорошо. Клик-клик-клик. Успел первый, хорошо. Прочитал, смешно. Прочитал, устал. Откинулся, вздохнул. Скучно, плохо. Вставать, лениво. Прочитал, устал. Клик-клик-клик. Написал, хорошо. Смешно. Скучно. Голодно. Встал, пошел. Белое, холодно. Поискал, выронил. Нагнулся, лениво. Поискал, нашел. Открыл, съел. Вкусно, хорошо. Обратно. Темное лежит. Наступил, хрустит. Больно, плохо, больно, плохо! Зарычал: Кррреатифф гавно, афторрр мудак! Отпустило, хорошо. Сел. Клик-клик-клик. Скучно.

---


Есть два вида книг ужасов. От одних, когда читаешь их ночами, страшно поворачиваться, а днем смешно. А от других поворачиваться не страшно, но потом не смешно. Никак не смешно.

"Новояз должен был не только обеспечить знаковыми средствами мировоззрение и мыслительную деятельность приверженцев ангсоца, но и сделать невозможными любые иные течения мысли. Предполагалось, что, когда новояз утвердится навеки, а старояз будет забыт, неортодоксальная, то есть чуждая ангсоцу, мысль, постольку поскольку она выражается в словах, станет буквально немыслимой."

Д. Оруэлл "1984"