Uesugi Eiri (eiri) wrote,
Uesugi Eiri
eiri

Category:

Mediterranean Pizza


Ученик чародея зашел в дом, кинул в угол сумку, прошел в центральную комнату и рухнул в кресло. Сумка отряхнулась, отрастила ножки и убежала в читальный зал, избавляться от учебников. Ученик чародея, погруженный в какие-то свои, судя по нахмуренному лбу, не слишком радужные мысли, не обратил на нее никакого внимания. Из кухни выкатилась тумбочка-бар, обнаружила пребывающего в меланхолии хозяина и убежала обратно за стаканом чего-нибудь веселящего. После чего вернулась и принялась суетливо прохаживаться вдоль ручки кресла, надеясь, что ее заметят. На очередном прохождении ученик чародея рассеяно протянул руку и подхватил стакан. Тумбочка возликовала, но, к ее удивлению, клюквенный морс не только не развеселил ученика чародея, но кажется даже наоборот. Тумбочка едва успела поймать отброшенный стакан и в панике умчалась на балкон за подмогой. Не прошло и пары минут, как оттуда появилась кошка Колбаска. Он непринужденно уселась напротив кресла ученика чародея и принялась умываться, поглядывая на него краем глаза. Молчание затягивалось. Наконец Колбаска подала голос.
- Завалил? - дружелюбно поинтересовалась она.
- Нет, - меланхолично отозвался ученик чародея после долгой паузы, - Как ни странно, но экзамен по практическому апокалипсису я сдал на отлично.
- Прям на отлично? - не поверила Колбаска.
- Угу, - кивнул ученик чародея, - Профессор Вонголе сказал, что давно не видел такого эффектного выступления. А северное крыло университета администрация все равно собиралась перестраивать. Но вот потом он заявил, что чародею с такой фантазией, который способен вызвать аж девять всадников против положенных четырех, ничего не стоит заодно к уничтожению мира продемонстрировать и его построение. Так что завтра у меня дополнительный экзамен по практическому созданию Земли.
- Ага, - поняла Колбаска, - Ты поэтому такой кислый. Плаваешь в миротворчестве?
- Миры я, как раз, создаю неплохо, - отозвался ученик чародея.
С кухни раздалось насмешливое фырканье подслушивавшего оттуда алхимического комбайна.
- Неплохо! - повысил голос ученик чародея, - Проблема в том, чтобы угодить профессору. Сейчас есть несколько противоречивых теорий как и из чего следует творить миры.
- Например? - поинтересовалась Колбаска.
- Например, профессор Камембер из Нанта, утверждает, что мир следует создавать только и исключительно из сыра. В качестве доказательства приводит Луну. Профессор Свешников, из Санкт-Петербургской Академии, настаивает на классическом геоидо-глиняном подходе. Ссылается на какие-то рукописи тринадцатого века, что-то арабское, какой-то "Кол -о- Бок". А вот академик Горгонзола, руководитель кафедры Паста-Помидоре Неаполитанского Государственного Магуниверситета, настаивает на классической модели плоского мира. И я с ним, кстати, в этом вопросе солидарен. Круглый мир это такая скучища.
- Так в чем проблема? - удивилась Колбаска, - Сделаешь плоский.
- Проблема в том, что их существует масса разновидностей, а я не знаю, какую предпочитает профессор Вонголе. Может гавайский вариант, а может немецкий.
- А какой лучше?
- Как правило, зависит от содержания кладовой. На какой ингридиентов больше, тот и лучше.
- Так пойдем проверим. Заодно и потренируешься.
- Ну пойдем.

- Итак, - возвестил ученик чародея, выныривая из кладовой с полными руками свертков и баночек, - Сегодня, судя по-всему, лучший мир это средиземноморский. Смотри, что я нашел --- сыр из кумыса кентавров и целое ведро плодов сапожного дерева.
- Сапог?
- Сандалий. Маленьких. Ладно, не важно.
Ученик чародея поставил добычу на стол и полез в духовку.
- Основа хорошего мира... - возвестил он оттуда.
- Скрижали, - закончила за него Колбаска. У нее было классическое образование.
- Нет, - возразил ученик чародея и с натугой принялся вытягивать что-то наружу, - Основа хорошего мира это камень.
- А на нем скрижали.
- Нет! - ученик чародея с грохотом обрушил камень на стол и продемонстрировал его гладкую поверхность, - Просто камень. Крепкий, надежный и плоский.
- А если, скажем, воспользоваться сковородкой?
- А если воспользоваться сковородкой, то родится не мир, а какой-нибудь сковод. Мучайся с ним потом. Нет, мир должен покоиться на камне, как говорил...
- Заратустра. Я, кстати, слышала, что на черепахе.
- Устаревший подход, - отмахнулся ученик чародея, - Так было модно еще когда я был на первом курсе.
- То есть, - немедленно уточнил с полки алхимический комбайн, - О-очень давно.
- Цыц! Да, давно. Черепахи все время уползали, слоны разбегались, не экзамен, а зоопарк. Теперь, по-счастью, мы вышли из этого дикого средневековья и можем пользоваться надежным, недвижимым камнем. Особенно, если заранее оторвать ему лапки.
- Ладно, - махнула лапой Колбаска, - Бог с ним с камнем. Что еще нужно для мира?
- Глина, - сообщил ученик чародея и поставил на стол пакет с землей, - В этом вопросе сходятся все, кроме профессора Камембера, который сумасшедший и вообще француз. Так вот, глину делать просто. Нужно двенадцать унций земли, щепотка соли земли, чтобы мир получился интересным и чашка воды, потому, что вода основа всего. Ну еще можно добавить сапожного масла, все-таки мы средиземноморский мир творим.
- А здесь у тебя что? - поинтересовалась Колбаска, показывая на стоящую отдельно колбу.
Ученик чародея оторвался от замешивания глины.
- А, - сказал он, - Там у меня первоматерия. Немного, грам семь. Ну и сахар. Первоматерия она такая сладкоежка.
- Она еще и непоседа, - Колбаска с опаской отошла подальше от стола, - Вон как пузыриться.
- Ничего, - ученик чародея подхватил колбу и вылил ее содержимое в полуготовую глину, - Это она еще молодая, активная. Вот полежит немного в тепле, подрастет, наберется опыта и остепенится.
Он сунул скатанную в плотный шар глину в выключенную духовку, накрыл полотенцем и повернулся к столу.
- А мы, тем временем, - возвестил он, - Будем готовить все остальное, из чего получаются интересные миры.
- И что же ты будешь готовить? - уточнила кошка Колбаска.
- Для начала лаву.
- Чего-о?
- Ну лаву. Такая, огненная, пузырится. Я же не мракобес какой, читаю научные журналы и знаю, что в глубине Земли должна быть лава.
- И из чего ты ее будешь готовить? - Колбаска с опаской посмотрела на запертых в плитовых дракончиков, - Напоминаю, после подготовки к десертации у тебя не осталось огнетушителя. А у местных пожарных терпения.
- Я помню, - тяжело вздохнул ученик чародея, - Поэтому буду готовить не настоящую лаву, а лавозаменитель. Возьму для нее нарезанной шкуры саламандры и залью ее сапожным маслом.
- И из этого получится лава?
- Ну саламандра, все-таки. Если как следует растереть, то получится.
Ученик чародея повернулся к полке и уставился на алхимический комбайн.
- Чего? - занервничал тот.
- Я сказал, - с нажимом повторил ученик чародея, - "Как следует растереть".

Алхимический комбайн злобно бурча отмывался в раковине, но ученик чародея, оставшийся довольный лавой после того, как дважды добавлял к ней теплой воды, не обращал на него внимания. Он, фальшиво напевал арию паяца и рубил ржавым тесаком все, что попадалось ему на глаза.
- Правило простое, - объяснил он кошке Колбаске, - Есть у нас, например, слезливое яблоко. Рубим слезливое яблоко.
- Очень жаль, - шмыгнула Колбаска, - Что оно у нас есть. Лучше бы у нас было яблоко обыкновенное.
- Из обыкновенного яблока, - отмахнулся ученик чародея, - Получится какой-нибудь сладкий мифомирок, а не настоящая суровая Земля.
- Я люблю сладкие мифомирки.
- А профессор Вонголе нет. Он предпочитает что-нибудь ядреное, брутальное. Чтобы с сырым мясом.
- Но-но! - подняла когтистую лапу Колбаска, - Без этих намеков.
- Никаких намеков, - ученик чародея отбросил нож и полез на верхнюю полку, - У меня уже есть настоящее брутальное сырое мясо.
Он бросил на стол упакованный с плотную бумагу сверток.
- Что это? - поинтересовалась Колбаска.
- Свин Одина, - гордо ответил ученик чародея, - Обменял на кафедре северных заклинаний на съедобный сыр. Большая, для тамошних студентов, редкость.
- Меняла, - донеслось из свертка, - Барыга.
- Этот свин, - задумчиво протянула Колбаска, - Какой-то хам.
- Само то, - довольно кивнул ученик чародея, - Теперь вот здесь у меня есть банка острот, чтобы мир не получился слишком пресным, пакет советов, чтобы не получился слишком мирным и парочка сочных шуточек, чтобы кто-нибудь все-таки выжил. Все это нужно нарезать. Ты чего выбираешь?
- Я выбираю пойти поспать на солнышке, - заявила кошка Колбаска и направилась к балконной двери.
- Будешь возвращаться, - не смутился ученик чародея, - Захвати мне оттуда твоих кошачьих травок. Тех же, что в прошлый раз.
Колбаска ничего не ответила, но дернула хвостом, показывая, что расслышала.

Ученик чародея закончил раскатывать глину и бросил получившийся диск на камень. Потом взял ложку и напевая несложные заклинания связывания всего со всем, принялся размазывать по диску лаву. Затем он принялся горстями насыпать в беспорядке поверху нарезанные ингридиенты.
- А почему ты думаешь, - неожиданно спросила неслышно вернувшаяся Колбаска, - Что у тебя получился средиземноморский мир?
- А потому, - отозвался ученик чародея, - Что сверху я насыплю сандалий и кентаврского сыра. Понимаешь, миры они, на самом деле, внутри все одинаковы, разница она только на поверхности. Но люди как-то этого не видят, вот и выходит, что немецкий мир не друг гавайскому, а гавайский средиземноморскому. А вся-то и разница, что у одних на поверхности история, у других педантичность, а у третьих экзотика, а как это копни поглубже, так все похожи. Ладно, ты мне травок принесла?
Колбаска вручила ученику чародея уже нарезанные ей листья, уселась на стул и уставилась на свежесделанный мир.
- Красиво, - сказала она, - И что теперь?
- А теперь, - ученик чародея закончил рассыпать листья по поверхности, - Засунем камень в духовку на средний драконий огонь. Минут на двадцать. Временные трудности идут на пользу любому миру. Лишь бы они были временные.
Он сунул камень в разогретую духовку, дернул кухонного попугая за хвост и кинул на стол алхимические перчатки.
- Пойдем, - сказал он Колбаске, - Поиграем в Колумба.
- Это как? - уточнила кошка.
- Это ты будешь королева Испании, а я бедный моряк. Я буду выпрашивать у тебя денег на новый Экскалибур, разрезатель миров, а то я убей не помню, куда я дел старый. Ну а потом я отправлюсь в далекое путешествие на кухню и открою там духовку и прекрасный новый мир.
- Королевой? - мечтательно прищурилась Колбаска, - Королевой это можно. Но учти, просить придется как следует.
Колбаска была довольна. В отличие от ученика чародея, она прекрасно знала, куда он засунул старый разрезатель миров.


---

В ролях:
Сапожное масло - Масло оливковое.
Плоды сапожного дерева - Соответственно оливки.
Сыр из кумыса кентавров - Козий сыр
Земля - Мука
Первоматерия - Дрожжи. Семь грам, насыпать в подсахаренную воду.
Шкура саламандры - Сушеные помидоры. Для основы пиццы размельчить с оливковым маслом и теплой водой.
Слезливое яблоко - Пол-луковицы.
Хамская свинина - Ветчина
Остроты - Соленые огурцы
Советы - В данном случае грибы
Сочные шутки - Сочные помидоры.
Средний драконий огонь - 400F \ 200С на двадцать минут.
Tags: Ученик Чародея
Subscribe

  • Фарадей

    Лично против Фарадея сумасшедший ученый профессор Мориарти ничего не имел, его смущало немерянное самомнение коллеги. "Подумать только, он уверяет,…

  • Набоков

    Как ни странно, но писателя Набокова сумасшедший ученый, профессор Мориарти не только не не любил, но напротив, ненавидел лютой ненавистью. И ведь…

  • Хэмингуэй

    Хэмингуэя сумасшедший ученый, профессор Мориарти не любил. Но уважал. За хитрость. Правильно, попрутся ученые, художники да писатели всей толпой тест…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 55 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Фарадей

    Лично против Фарадея сумасшедший ученый профессор Мориарти ничего не имел, его смущало немерянное самомнение коллеги. "Подумать только, он уверяет,…

  • Набоков

    Как ни странно, но писателя Набокова сумасшедший ученый, профессор Мориарти не только не не любил, но напротив, ненавидел лютой ненавистью. И ведь…

  • Хэмингуэй

    Хэмингуэя сумасшедший ученый, профессор Мориарти не любил. Но уважал. За хитрость. Правильно, попрутся ученые, художники да писатели всей толпой тест…