Uesugi Eiri (eiri) wrote,
Uesugi Eiri
eiri

Categories:

Движущийся замок Хаула. Глава двенадцатая.


Глава двенадцатая. В которой Софи становится старой матушкой Хаула.

Перевод книги "Howl's Moving Castle". Все права принадлежат автору, Диане Винни Джонс

Перевод: eiri
Редакция: akari_chan

Софи не видела смысла в очернении имени Хаула перед королем теперь, когда Ведьма его все же подловила. Но Хаул заявил, что теперь это еще важнее, чем когда-либо. «Мне понадобиться все, что у меня есть, чтобы улизнуть от Ведьмы, - объяснил он, - Не могу же я еще и с Королем при этом разбираться.»
Так что в следующий полдень Софи нарядилась в новые одежды и сидела, чувствуя себя прекрасно, хотя несколько скованно, в ожидании, пока Майкл будет готов, а Хаул завершит свою ванну. Дожидаясь их, она рассказала Кальциферу о странной стране, в которой жила семья Хаула. Это отвлекло ее от мыслей о Короле.
Кальцифер был крайне заинтересован. «Я знал, что он пришел из далеких мест, - сказал он, - Но это вообще похоже на другой мир. Умно было со стороны Ведьмы послать проклятие оттуда. Как ни крути, умно. Вот магия, которую я уважаю – взять что-то, что уже существует и превратить это в проклятие. Оно удивило меня еще в тот день, когда вы с Майклом его читали. Какой Хаул дурак, что столько рассказал ей о себе.»
Софи уставилась на длинное голубое лицо Кальцифера. То, что Кальцифер оценил проклятие, удивило ее не больше, чем то, что он назвал Хаула дураком. Он всегда его бранил. Но она никогда не могла понять, действительно ли он ненавидит Хаула. Кальцифер выглядел настолько злым, что сказать с уверенностью было невозможно.
Кальцифер перевел на Софи взгляд своих оранжевых глаз. «Я тоже боюсь, - сказал он, - Если Ведьма поймает Хаула, я тоже пострадаю. И если ты до этого не разорвешь контракт, то я буду не в силах тебе помочь»
Но не успела Софи ничего выспросить, как Хаул, выглядевший прекрасно как никогда, вылетел из ванной, наполнив комнату запахом роз и закричал Майкла. Майкл, одетый в новый голубой бархатный костюм, скатился с лестницы. Софи поднялась, прихватив свою доверенную палку. Настало время идти.
- Ты выглядишь восхитительно богатой и полной достоинства! – заявил ей Майкл.
- Она делает мне честь, - кивнул Хаул, - За исключением этой ужасной старой палки.
- Некоторые, - ответила Софи, - Абсолютно эгоцентричны. Палка отправится со мной. Она мне нужна для моральной поддержки.
Хаул закатил глаза, но спорить не стал.
Они величаво выплыли на улицы Кингсбери. Софи, разумеется, взглянула назад, чтобы узнать, на что похож замок. Она увидела огромный проход с арками, ведущий к маленькой черной двери. Остальная часть замка, похоже, была глухой оштукатуренной стеной между двух домов из тесаного камня.
- Предупреждая твой вопрос, - заметил Хаул, - на самом деле это заброшенные конюшни. Сюда.
Они шли по улицам и выглядели так же хорошо одетыми, как и остальные прохожие. Хотя не то, чтобы вокруг было много народу. Кингсбери был далеко на юге и в нем был иссушающе жаркий день. Над тротуарами парило. Софи обнаружила другой недостаток старости: в жару словно пьянеешь. Изукрашенные здания колыхались перед ее глазами. И это раздражало, потому что она хотела все разглядеть, но у нее от них только и оставалось, что смутное ощущение золотых куполов и высоких домов.
- Кстати, - заметил Хаул, - Миссис Пентстеммон будет звать тебя миссис Пендрагон. Пендрагон - это имя, под которым я здесь известен.
- И зачем это? – поинтересовалась Софи.
- Для маскировки, - объяснил Хаул, - Пендрагон прекрасное имя, куда лучше, чем Дженкинс.
- Я предпочитаю простые имена, - заявила Софи, когда они повернули на благословенно прохладную узкую улицу.
- Ну не могут же все быть Безумными Шляпниками*, - заметил Хаул (* - Хаул намекает на настоящую фамилию Софи, Хаттер - Шляпник)
Элегантный и высокий дом миссис Пентстеммон был почти в самом конце узкой улицы. По обе стороны прелестной входной двери стояли апельсиновые деревья в кадках. Дверь открыл престарелый лакей в черном бархате; он провел их в восхитительно прохладную залу с мраморным черно-белым шахматным полом, где Майкл украдкой попытался смахнуть с лица пот. Хаул, который, похоже, всегда выглядел свежо, обращался с лакеем как со старым знакомым, перебрасываясь с ним шуточками.
Лакей передал их пажу в красном бархате. Софи, пока мальчик церемонно вел их вверх по полированным лестницам, начала понимать, отчего все это должно было стать хорошей тренировкой перед визитом к Королю. Она чувствовала себя так, будто уже находится во дворце. К тому времени, когда мальчик ввел их в затемненную гостиную, она была уверена, что сам дворец не мог бы быть столь элегантен. Все в этой комнате было голубым, золотым, белым, маленьким и очаровательным. И самым очаровательным из всего была сама миссис Пентстеммон. Высокая и стройная, она сидела прямо, как стрела, в изукрашенном золотым и голубым кресле, опираясь рукой в расшитой золотом перчатке на трость с золотой рукоятью. На ней были шелка цвета старого золота, выкроенные в очень строгом, старомодном стиле, неотличимая от короны шапочка цвета старого золота, которая подходила к большому воротнику цвета старого золота, который обрамлял ее сухопарое орлиное лицо. Она была самая прекрасная и самая устрашающая женщина, которую Софи когда-либо видела в своей жизни.
- А, мой милый Хауэлл, - воскликнула она, протягивая руку в расшитой золотом перчатке.
Хаул преклонил колено и поцеловал перчатку как от него, очевидно, и ожидалось. Он проделал это очень изящно, но сзади впечатление было подпорчено тем, что он яростно махал спрятанной за спиной рукой Майклу. Майкл с небольшим запозданием сообразил, что его место возле дверей, рядом с пажом. Он поспешил туда, обрадованный возможностью сбежать от миссис Пентстеммон как можно дальше.
- Миссис Пентстеммон, - произнес Хаул, делая жест в сторону Софи, - Позвольте мне представить вам мою старую матушку.
Поскольку Софи чувствовала себя так же как Майкл, ему пришлось помахать и ей.
- Очарована. Восхищена, - произнесла миссис Пентстемон и протянула золоченую перчатку Софи.
Софи не была уверенна, должна ли она также поцеловать протянутую руку, но в любом случае не могла себя заставить даже попробовать. Вместо этого она накрыла перчатку рукой. Ощущение было, будто она пожала старую, холодную клешню. После этого Софи оставалось только удивлять тому, что миссис Пентстеммон еще жива.
- Прошу прощения, что не встаю, миссис Пендрагон, - сказала миссис Пентстеммон, - Мое здоровье уже не то, что было. Именно это заставило меня отказаться от преподавания три года назад. Умоляю вас обоих, присаживайтесь.
Пытаясь удержаться от нервной дрожи, Софи грациозно уселась в разукрашенное кресло напротив миссис Пентстеммон, опершись на свою палку, как она надеялась, с той же элегантностью.
Хаул изящно расположился в кресле рядом с ней. Он явно чувствовал себя здесь как дома и Софи ему позавидовала.
- Мне восемьдесят шесть, - заявила миссис Пентстеммон, - А сколько вам, моя дорогая миссис Пендрагон?
- Девяносто, - выпалила Софи первое число, которое пришло ей в голову.
- Так много? – произнесла миссис Пентстеммон с тем, что могло было быть принято за легкую, величественную зависть, - Как вам повезло, что вы все еще можете передвигаться столь проворно.
- О да, она удивительно проворна, - согласился Хаул, - Порой ее и не остановить.
Миссис Пентстеммон взглянула на него так, что Софи решила, что та была учительницей по крайне мере столь же суровой, как мисс Ангориан.
- Я беседую с твоей матерью, - сказала она, - Которая, полагаю, столь же горда тобой, как и я. Мы обе почтенные дамы, приложившие руку к твоему формированию. Ты, можно сказать, наше совместное творение.
- Вам не кажется, что кое-что для себя сделал и я сам? – поинтересовался Хаул, - Ну так, добавил пару штрихов от себя?
- Пару. И оба они мне не по вкусу, - ответила миссис Пентстеммон, - Но ты очевидно не желаешь сидеть здесь и выслушивать, как мы будем тебя обсуждать. Отправляйся вниз и располагайся на веранде. Прихвати своего пажа с собой. Ханч принесет вам обеим чего -нибудь холодного. Ступай.
Если бы Софи не так нервничала, она бы расхохоталась над выражением лица Хаула. Он явно не предполагал, что дело пойдет таким образом. Но едва заметно пожав плечами, Хаул поднялся, бросил Софи предупреждающий взгляд и погнал Майкла из комнаты перед собой. Миссис Пентстеммон едва заметно повернулась, наблюдая, как они выходят. Затем она кивнула пажу и тот торопливо покинул комнату. После этого миссис Пентстеммон повернулась обратно к Софи и та почувствовала, что нервничает еще больше прежнего.
- Мне он больше нравится с черными волосами, - заявила миссис Пентстеммон, - Мальчишка добром не кончит.
- Кто? Майкл? – спросила сбитая с толку Софи.
- Да не слуга, - отмахнулась миссис Пентстеммон, - Не думаю, что он достаточно умен, чтобы мне стоило о нем беспокоиться. Я говорю о Хауэлле, миссис Пендрагон.
- О, - воскликнула Софи, удивляясь, отчего миссис Пентстеммон использовала будущее время. Хаул вполне очевидно давно уже не был добр.
- Взять к примеру его внешний вид, - решительно начала миссис Пентстеммон, - Взгляните на его одежды.
- Он всегда очень заботится о своем внешнем виде, - согласилась Софи, удивляясь про себя тому, что говорит это столь мягко.
- И всегда заботился. Я тоже забочусь о том, как выгляжу и не вижу в этом вреда, - сказала миссис Пентстеммон, - Но чего ради она разгуливает повсюду в очарованном камзоле? Ослепляюще-привлекающее заклятье, направленное на женщин, прекрасно сделанное. Признаюсь, даже мой опытный взгляд обнаружил его с трудом, поскольку оно, очевидно, вплетено в швы и делает его практически неотразимым для девушек. Это указывает на то, что он скатывается к черной магии, что, совершенно очевидно, должно вызывать у вас некоторую материнскую озабоченность, миссис Пендрагон.
Софи с беспокойством задумалась о сером с алом камзоле. Она отделывала швы и не заметила в них ничего особенного. Но миссис Пентстеммон была специалистом по магии, в то время как Софи - всего лишь специалистом по одежде.
Миссис Пентстеммон сложила руки в золотых перчатках на ручке своей трости и наклонилась так, чтобы взглянуть своими опытными и пронизывающими глазами в глаза Софи. Софи чувствовала себе все более и более неуверенно и неуютно.
- Моя жизнь почти подошла к концу, - сказала миссис Пентстеммон, - И я чувствую, что с некоторого времени смерть подобралась совсем близко.
- О, я уверена, что это не так, - запротестовала Софи, пытаясь звучать успокаивающе. Было довольно трудно звучать хоть как-то, когда миссис Пентстеммон глядела на нее вот так.
- Уверяю вас, так оно и есть, - сказала миссис Пентстеммон, - Именно поэтому я так сильно хотела увидеться с вами, миссис Пендрагон. Хауэлл, видите ли, был моим последним и безусловно лучшим учеником. Я как раз собиралась оставить преподавание, когда он явился из дальних стран. Я думала, что моя работа завершена, когда закончила обучать Бенджамина Салливана, который, возможно, больше знаком вам под именем волшебника Салимана, да покоится он в мире - и выхлопотала ему место Придворного Мага. Довольно странно, что он и Хауэлл явились из одной страны. Когда появился Хауэлл, я сразу увидела в нем вдвое больше воображения и вдвое больше способностей, и хотя я признавала, что у него есть некоторые недостатки характера, я знала, что он был на стороне добра. Добра, миссис Пендрагон. Но что он сейчас?
- И в самом деле что? – поддержала Софи.
- С ним что-то случилось, - продолжила миссис Пентстеммон, все так же пронизывая Софи взглядом, - И я решила выяснить это до того, как умру.
- А что, как вы думаете, с ним случилось? – неуверенно спросила Софи.
- Я полагаю это вы мне расскажите, - сказала миссис Пентстеммон, - Мои чувства подсказывают, что он пошел тем же путем, что и Ведьма с Пустоши. Они говорят, , что она не всегда была злой, хотя это приходится принимать на веру, ведь она старше любой из нас и сохраняет молодость исключительно благодаря своему искусству. Дар Хауэлла того же рода, что и ее. И похоже, что человек с такими исключительными способностями не может избежать искушения овладеть некоторыми чрезвычайно опасными областями мастерства, которые имеют роковой изъян и начинают медленно склонять его ко злу. Нет ли у вас, случайно, каких нибудь соображений, что это может быть?
В памяти Софи всплыл голос Кальцифера, которых говорил: «Этот контракт, если продлится долго, ни одного из нас не приведет ни к чему хорошему.» Она почувствовала легкий озноб в злобной жаре дня, проникающего сквозь окна в эту элегантную затемненную комнату..
- Да, - сказала она, - Он заключил некий контракт с огненным демоном.
Руки миссис Пентстеммон едва заметно вздрогнули на трости.
- Да, это оно. Вы должны разорвать этот контракт, миссис Пендрагон.
- Я бы так и сделала, если бы знала как, - ответила Софи.
- Я уверена, что ваш материнский инстинкт так же как и собственный исключительный магический дар подскажут вам как, - заметила миссис Пентстеммон, - Я изучала вас, миссис Пендрагон, хотя вы может этого и не заметили...
- О, я заметила, миссис Пентстеммон, - вставила Софи.
- ... И мне нравится ваш дар. Даровать жизнь вещам, подобным палке в ваших руках с которой вы, очевидно, разговаривали, превратив ее в то, что дилетанты назвали бы волшебной палочкой. Я не думаю, что вам будет так уж трудно разорвать этот контракт.
- Разумеется, но мне нужно знать в чем он заключался, - сказала Софи, - Это Хаул сказал вам, что я ведьма? Потому что если это он...
- Нет, это не он. Нет нужды скромничать, вы можете положиться на мой опыт в этих вещах, - сказала миссис Пентстеммон.
И затем, к облегчению Софи, закрыла глаза. Это было словно выключили яркий свет.
- Я не знаю и не желаю ничего знать о подобных контрактах, - сказала она. Ее трость снова пошатнулась, словно она дрожала. Линия рта изогнулась так, словно она неожиданно раскусила зернышко перца.
– Но теперь я понимаю, - продолжила она, - Что случилось с Ведьмой. Она заключила контракт с огненным демоном и спустя годы, демон взял над ней власть. Демоны не отличают добра от зла. Но они могут быть подкуплены контрактом, в котором им предлагают что-то ценное, что-то, что есть только у людей. Это продляет жизнь обеих, и человека и демона, и человек получает демоническую магию, которая складывается вместе с его или ее магией.
Миссис Пентстеммон снова открыла глаза.
- Вот и все, что я смею сказать на эту тему. За исключением совета, найти, что именно получил демон. А теперь я должна просить вас оставить меня. Мне нужно отдохнуть.
И словно по волшебству, хотя так оно, скорее всего и было, двери распахнулись и внутрь вошел паж, чтобы проводить Софи из комнаты. И она была этому чрезвычайно рада. Софи не чувствовала сейчас ничего, кроме смущения и стыда. Она глядела на выпрямленную застывшую фигуру миссис Пентстеммон до тех пор, пока не закрылась дверь и задалась вопросом, заставила бы миссис Пентстеммон чувствовать ее себя так же скверно, будь она и вправду старой матушкой Хаула. Софи решила, что скорее всего да. «Снимаю шляпу перед Хаулом, что он выдержал ее как учителя больше одного дня!» - пробормотала она про себя.
- Мадам? – спросил паж, решивший, что Софи обращается к нему.
- Я говорю, спускайся медленней или я за тобой и не поспею, - заявила ему Софи. Ее колени дрожали. – Вы, мальчишки, так и носитесь.
Паж медленно и уважительно свел ее по сияющей лестнице вниз. На полпути Софи очнулась от влияния миссис Пентстеммон достаточно, чтобы задуматься о некоторых ее словах. Она заявила, что Софи ведьма. Довольно странно, но Софи приняла это без малейших возражений. Она подумала, что это объясняло успех некоторых шляп. Объясняло графа Как-Его-Там Джэйн Фарриер. Возможно, объясняло и ревность Ведьмы с Пустоши. Все было так, будто Софи давно уже все это знала. Но она считала, что ей неправильно иметь магический дар, будучи старшей из трех. Здравомыслящая Летти куда как более подходила для подобных вещей..
Затем она подумала о сером с алом камзоле и в смятении чуть не свалилась с лестницы. Это она наложила на него заклятие. Она словно слышала сама себя, как она бормочет ему «Создан, чтобы притягивать девушек!» И, разумеется, он так и стал делать. Он очаровал Летти в тот день у орхидей. Вчера, хоть и замаскированный, он подействовал и на мисс Ангориан.
«О боже! – думала Софи, - Да я удвоила число сердец, которое он разобьет! Мне нужно как-то содрать с него этот камзол!»
Хаул, в том самом камзоле, ждал ее вместе с Майклом в прохладном черно-белом зале. Майкл обеспокоенно пихал Хаула локтем, глядя на то, как Софи медленно спускается по лестнице вслед за пажом. Хаул выглядел опечаленным.
- Тебя, похоже, потрепали, - сказал он, - Так что, думаю, лучше нам не видеться с Королем. Я сам отправлюсь очернять свое имя, когда пришлю ему свои извинения от твоего имени. Скажу, что ты совсем заболела от моих злобных дел. На тебя глянешь, так это вполне может оказаться правдой.
Софи определенно не жаждала увидеться с Королем. Но она вспомнила, что сказал Кальцифер. Если Король отправит Хаула в Пустошь и Ведьма его схватит, у Софи не останется никаких шансов на то, чтобы вернуть себе молодость.
Она покачала головой.
- После миссис Пенстеммон, - сказала она, - Король Ингарии будет словно обычный человек.
Tags: Перевод, Хаул
Subscribe

  • (no subject)

    Они уходили. Неторопливо поднимались в небо гигантские шары поллуканцев, прошивали облака готичные колонны с Алькора, боком, по-крабьи, уползали за…

  • (no subject)

    "Пишу я здесь о том, что естественно и важно для меня, то же касается манеры письма. Поэтому нет большого смысла обсуждать, сколь ненова тема,…

  • (no subject)

    - Милый, - сказала она тоном Джульеты, интересующейся у падре Лоренцо осенними скидками на яд, - Милый, я, пожалуй, съела бы персик. Маленький Жора…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments

  • (no subject)

    Они уходили. Неторопливо поднимались в небо гигантские шары поллуканцев, прошивали облака готичные колонны с Алькора, боком, по-крабьи, уползали за…

  • (no subject)

    "Пишу я здесь о том, что естественно и важно для меня, то же касается манеры письма. Поэтому нет большого смысла обсуждать, сколь ненова тема,…

  • (no subject)

    - Милый, - сказала она тоном Джульеты, интересующейся у падре Лоренцо осенними скидками на яд, - Милый, я, пожалуй, съела бы персик. Маленький Жора…