Uesugi Eiri (eiri) wrote,
Uesugi Eiri
eiri

Categories:

Движущийся замок Хаула. Глава шестая.


Глава шестая, в которой Хаул выражает чувства зеленой слизью.

Перевод книги "Howl's Moving Castle". Все права принадлежат автору, Диане Винни Джонс

Хаул не покидал дом ни в этот, ни в следущие дни. Софи тихонько сидела в своем кресле возле камина так, чтобы не мешаться ему под ногами, и думала. Она видела, что (и Хаул вполне этого заслуживал) она вымещала чувства на замке, в то время как действительно была зла на Ведьму с Пустоши. И еще была немного раздражена при мысли о том, что торчит здесь зря. Хаул сколько угодно мог думать, что она нравится Кальциферу, но сама-то Софи знала, что тот попросту ухватился за шанс заключить с ней сделку. Кроме того, Софи считала, что она разочаровала и Кальцифера.
Но надолго ее не хватило. Софи обнаружила груду майкловской одежды, нуждающейся в починке. Она вооружилась наперстком, ножницами и ниткой и принялась за работу. К вечеру она повеселела настолько, что принялась подпевать глупой песенке Кальцифера про соусник.
- Счастлива, что нашлась работенка? - саркастически поинтересовался Хаул.
- Не отказалась бы и от большего, - ответила Софи.
- Ну раз уж тебе так нужно чувствовать себя при деле, - заявил Хаул, - То мой старый костюм нуждается в починке.
Похоже, Хаул больше не злился. Софи вздохнула с облегчением. Этим утром он ее почти напугал.

Было понятно, что Хаул еще не заполучил девушку, за которой приударял. Софи слушала, как Майкл довольно прямолинейно выспрашивает Хаула на эту тему и как ловко тот ускользает от ответов. "Скользкий тип, вот он кто," - бормотала Софи себе под нос, склонившись над парой носков Майкла. "Не в силах признать свою злобность". Она наблюдала за тем, как Хаул, чтобы спрятать досаду, загружает себя работой. В этом Софи его вполне понимала.
За верстаком Хаул работал куда быстрее и уверенее Майкла, искусно, но слегка небрежно свивая заклинания воедино. По выражению лица Майкла можно было понять, что большинство заклинаний и необычны, и чрезвычайно трудны. Но Хаул мог бросить заклинание прямо посередине и уплестись в спальню, понаблюдать за чем-то тайным и без сомнения зловещим, что происходило там наверху, чтобы затем выкатиться во двор паять там здоровенное заклинание. Софи приоткрыла дверь и в крайнем изумлении наблюдала в щелочку, как изысканный волшебник по колено в грязи, с длинными рукавами, завязанными вокруг шеи, чтобы не мешали, осторожно поднимает перепутанную груду ржавого металла, чтобы приладить ее в своего рода корпус.
Это заклинание готовилось для Короля. Еще один расфуфыренный и надушенный посланец явился с письмом и длинной речью, в которой интересовался, не сможет ли Хаул, без всякого сомнения крайне загруженный работой, выделить немного времени на то, чтобы приложить свой могущественный и изобретательный ум к небольшой задачке, слегка беспокоющей Его Королевское Величество, а именно, каким образом можно протащить через болота и бурелом тяжелые армейские фуры. Хаул ответил на удивление вежливо и витиевато. Он сказал нет. Но посланец говорил еще полчаса, и в конце концов они раскланялись, и Хаул согласился создать заклинание.
- Это выглядит слегка угрожающе, - сказал Хаул Майклу, когда посланец ушел, - И зачем это Салиман позволил себе пропасть в Пустоши? Теперь Король, похоже, думает, что я буду вместо него.
- В любом случае, - ответил Майкл, - Он никогда не был столь изобретателен, как ты.
- Я слишком вежлив и терпелив, - мрачно сказал Хаул, - Мне следовало завысить плату еще больше.
Хаул был столь же вежлив и терпелив и с клиентами из Портхэвена, но, как с тревогой заявил Майкл, проблема была в том, что в этом случае Хаул просил слишком мало. Это случилось после того, как Хаул битый час слушал, почему жена моряка не может заплатит ему даже пенни, и после того, как он пообещал одному капитану корабля сделать заклинание ветра почти задаром. Хаул увернулся от спора с Майклом, устроив ему урок волшебства.

Софи пришивала пуговицы к майкловой рубашке и слушала, как Хаул с Майклом разбирают заклинание. "Я знаю, что я небрежен, - заявил Хаул, - Но тебе-то незачем это у меня перенимать. Первым делом всегда внимательно прочти заклинание. Его форма уже о многом тебе скажет, самозаканчивающееся оно или самораскрывающееся, просто чары или в придачу к словам нужно что-то сделать. Когда разберешься с этим, проштудируй его еще раз, чтобы понять, следует ли понимать каждую часть буквально или это загадки. Ты теперь принимаешься за более могущественное колдовство. И скоро обнаружишь, что, чтобы предотвратить случайности, в каждом из заклинаний силы допущена по крайней мере одна ошибка или запрятана загадка. И тебе будет нужно их найти. Теперь взгляни на это заклинание..."
Слушая нерешительные ответы Майкла и наблюдая, как Хаул набрасывает на бумаге заметки странным вечным пером, Софи вдруг поняла, что тоже может многому научиться. Ей стало ясно, что если Марта смогла найти заклинание у миссис Фэйрфакс, чтобы поменяться местами с Летти, то она может сделать то же самое. Если ей повезет, то вовсе не нужно будет полагаться на Кальцифера.
Когда Хаул убедился, что Майкл забыл, как много или как мало он запрашивал у покупателей из Портхэвена, он взял его во двор в помощь к созданию заклинания для Короля. Софи вскочила и прохромала к верстаку. Заклинание было написано вполне понятно, но в хауловых закорючках она не могла разобраться. "Да я в жизни не видала такого почерка! - проворчала она черепу, - Чем он писал, ручкой или кочергой?" Она внимательно переворошила все клочки бумаги, что лежали на верстаке, и заглянула в каждый кособокий кувшин с жидкостью или порошками. "Да, давай признаем, - сказала она черепу, - Я сую нос не в свое дело. И вознаграждена по заслугам. Теперь я могу вылечить паразитов у кур и унять ухающий кашель, поднять ветер и избавиться от бороды. Если бы Марта столько выучила, она до сих пор жила бы у миссис Фэйрфакс."

Когда Хаул вернулся со двора, он на взгляд Софи проверил все, что она трогала. Но, похоже, ему просто не сиделось на месте. А после этого он, видимо, и совсем уже не знал, чем себя занять. Ночью Софи слышала, как он бродит вверх-вниз. На следующий день он провел в ванной всего лишь час. Он, похоже, совсем не мог держать себя в руках, пока Майкл натягивал свой лучший сливовый вельветовый камзол, готовясь отправиться во дворец в Кингсбери, и затем они вдвоем завернули громозкое заклинание в позолоченую оберточную бумагу. Оно оказалось удивительно легким для своего размера. Майкл мог спокойно нести его в одиночку, обхватив двумя руками. Хаул повернул для него ручку красным пятном вниз и отослал на улицу с крашенными домами.
- Они его ждут, - сказал он, - Тебе всего лишь придется прождать большую часть утра. Скажешь, что и ребенок может с ним справится. И покажи им. А затем возвращайся. У меня заклинание силы, над которым тебе следует поработать. Пока.
Он захлопнул дверь и принялся снова шататься по комнате.
- Ноги зудят, - внезапно заявил он, - Пойду пройдусь по холмам. Скажешь Майклу, что заклинание, которое я ему обещал, лежит на верстаке. А это вот тебе, чтобы было чем заняться.
И Софи обнаружила у себя на коленях взявшийся словно из ниоткуда ало-серый камзол, такой же модный, как и голубой с серебром. Хаул тем временем подхватил гитару, повернул ручку зеленым пятном вниз и выскочил в колышащийся вереск вблизи Маркет Чиппинга.
- Ноги у него зудят, - проворчал Кальцифер. В Портхэвене был туман, Кальцифер стлался к поленьям, нервно уворачиваясь от капель из трубы. - А как, по его мнению, я себя чувствую в этом дурацком камине?
- В такоем случае, тебе следовало бы дать мне хотя бы намек на то, как разорвать ваш договор, - ответила Софи, встряхивая ало-серый камзол. - Боже мой, да ты прекрасный камзол, несмотря на то, что немного и поношенный. Пошит, чтобы привлекать девушек, а?
- Я тебе уже намекал! - прошипел Кальцифер.
- Тогда намекни еще раз, а то я не уловила, - возразила Софи, откладывая камзол в сторону и хромая к двери.
- Если я тебе намекну, а затем скажу, что это намек, это будет уже информация, а мне нельзя тебе ничего говорить, - ответил Кальцифер, - Ты куда?
- Проверить кое-что, что я не осмелюсь проверить, пока они оба здесь, - сказала Софи. Она повернула квадратную ручку над дверью черным пятном внутрь и затем открыла дверь.

Снаружи не оказалось ничего. Пространство там не было ни черным, ни серым, ни белым. Не было оно ни непроницаемым, ни прозрачным. Оно не двигалось. Оно не пахло и не ощущалось. Когда Софи очень осторожно прикоснулась к нему пальцем,. оно оказалось ни горячим и ни холодным. Оно было никакое. Полностью и совершенно никакое.
- Что это? - спросила она у Кальцифера.
Кальцифер, столь же заинтригованный, как и Софи, высунул голубое лицо из-за каминной решетки, чтобы разглядеть дверь. Про туман он совершенно забыл.
- Не знаю, - прошептал он, - Я это только поддерживаю. Все, что я знаю, так это то, что оно находится с той стороны замка, с которой никто никогда не появляется. И по ощущениям, это очень далеко.
- По ощущениям, - сказала Софи, - Это на другой стороне Луны!
Она захлопнула дверь и повернула ручку зеленым пятном вниз. Минуту она поколебалась, но затем похромала к лестнице.
- Он запер дверь, - предупредил ее Кальцифер, - Велел мне сказать тебе, если ты попробуешь снова сунуть туда нос.
- Ох, - вздохнула Софи, - Да что у него там?
- Понятия не имею, - ответил Кальцифер. - Ничего не знаю о том, что там наверху. Ты бы знала, как это разочаровывает! На самом деле я даже и за пределами замка ничего не вижу. Только в том направлении, куда он движется.
Софи чувствовала себя столь же разочарованной: она вернулась на место и принялась штопать ало-серый камзол. Вскоре пришел Майкл.

- Король меня сразу принял, - начал он, - Он...
Он огляделся. Взгляд его скользнул по пустому углу, где обычно стояла гитара.
- О, нет! - воскликнул он, - Только не опять эта подружка! Я думал, она в него наконец-то влюбилась и всё уже несколько дней как кончено. Да чего она столько ломается?
- Ты все понял неправильно, - злобно зашипел Кальцифер, - Бессердечный Хаул решил, что девица слишком крута. Так что он решил на пару дней оставить ее в покое, чтобы проверить, вдруг это поможет. Только и всего.
- Вот ведь докука! - заявил Майкл. - От этой интрижки одни неприятности. А я-то надеялся, Хаул наконец-то стал соображать.
Софи с шумом спихнула камзол на пол.
- Поверить не могу! - воскликнула она, - Да как вы оба можете так легкомысленно болтать об этаком ужасном злодействе! Ну ладно Кальцифер, его обвинять нельзя, он, в концеконцов, злой демон, Но ты, Майкл!...
- Я вовсе не считаю себя злым! - запротестовал Кальцифер.
- Но мне вовсе не безразлично, не думай! - воскликнул Майкл, - Если бы ты знала, сколько у нас было неприятностей из-за влюбчивости Хаула! К нам заявлялись и судебные исполнители, и посетители с мечами, и матери со скалками, и отцы и дяди с дубинами. И тетушки. Тетушки ужасны. У них шпильки. А хуже всего, если девица сама находит замок и появляется в дверях, плачущая и несчастная. Хаул немедленно удирает через черный ход, а нам с Кальцифером приходится с ними разбираться.
- Ненавижу несчастных, - вздохнул Кальцифер, - Они в меня плачут. Лучше бы они злились.
- Так, давайте-ка разберемся, - сказала Софи, вцепляясь своими узловатыми руками в красный сатин, - Что именно Хаул делает с этими бедными женщинами? Я слышала, что он съедает их сердца и забирает их души.
- Ну тогда ты, должно быть, из Маркет Чиппинга, - смущенно рассмеялся Майкл, - Когда замок только появился там, Хаул послал меня очернить его имя. Я... эээ... взял и наболтал такой ерунды. Это то, что обычно заявляют тетушки. Так, фигура речи.
- Хаул очень ветренный, - вставил Кальцифер, - Девушка ему интересна только до тех пор, пока не влюбится. После этого он ее бросает.
- Но пока она в него не влюбится, - встрял Майкл, - Он не может успокоиться. И до тех пор разговаривать с ним бесполезно. Я всегда жду, когда же девица наконец сдастся. Тогда все становится чуть получше.
- Пока они его не выследят, - добавил Кальцифер.
- С его стороны было бы разумнее давать им ненастоящие имена, - презрительно сказала Софи. За презрением прятался тот факт, что она чувствовала себя весьма глупо.
- О, он всегда так делает, - ответил Майкл, - Он вообще любит ненастоящие имена и притворяться. Он так делает даже когда не приударяет за девушками. Разве ты не заметила, что в Портхэвене он Чародей Дженкин, в Кингсбери Волшебник Пендрагон, а в замке Хаул Ужасный?
По правде сказать, Софи не заметила и от того почувствовала себя еще глупее. А когда она чувствовала себя глупо, она злилась.
- Что ж, - сказала она, - Я все так же считаю, что делать бедных девушек несчастными очень плохо. Это бессердечно и бессмысленно.
- Так уж он устроен, - сказал Кальцифер.
Майкл подтащил трехногий табурет к огню и, пока Софи шила, рассказывал ей о завоеваниях Хаула и неприятностях, которые за этим последовали. Софи все еще чувствовала себя очень глупо. "Так ты пожираешь сердца, а, камзол? - бормотала она на свое шитье, - Отчего это тетушки вечно так странно изъясняются, когда речь идет о их племянницах? Наверное, наслаждаются собой, милый мой. А как бы тебе понравилось, если бы за тобой гонялась рассерженная тетушка, а?"
Пока Майкл рассказывал ей, каких именно тетушек он имел в виду, Софи пришло в голову, что, возможно, это и хорошо, что в Маркет Чиппинге о Хауле ходили такие слухи. В противном случае она легко могла представить себе упрямую девицу вроде Летти, увлекшуюся Хаулом и оттого ставшую очень несчастной.

Майкл предложил обедать и Кальцифер, как обычно, принялся стонать, но тут Хаул распахнул двери и ввалился внутрь еще более раздосадованный, чем обычно.
- Обедать будешь? - предложила Софи.
- Нет, - ответил Хаул, - Кальцифер, горячей воды для мытья.
На секунду он мрачно застыл в дверях в ванную.
- Софи, - поинтересовался он, - Ты случайно не прибиралась здесь на полке с заклинаниями?
Софи почувствовала себя совсем глупо. Ничто бы не заставило ее признать, что она сунула свой нос во все пакеты и горшочки в поисках кусочков от девиц.
- Ни единого заклинания не трогала, - благонравно ответила она и отправилась за сковородкой.
- Надеюсь, это правда, - беспокойно заметил Майкл, как только дверь в ванную захлопнулась.
Пока Софи готовила обед, из-за закрытой двери доносились звуки хлещущей воды.
- Он тратит столько воды, - сказал из-под сковородки Кальцифер, - Думаю снова красит волосы. Надеюсь ты не трогала красящие заклинания. Для обычного человека с русыми волосами он ужасно чувствителен к тому, как выглядит.
- Ох, помолчи! - бросила Софи, - Я все вернула на место!
Она была так раздражена, что перевернула полную сковородку яиц и бекона на Кальцифера. Тот, разумеется, с энтузиазмом все сожрал и взвился вверх. Над его шипящим пламенем Софи пожарила еще. Они с Майклом поели. В тот момент, когда они убирались, а Кальцифер облизывал пурпурные губы синим языком, дверь ванной с грохотом распахнулась и, отчаянно завывая, наружу вылетел Хаул.
- Смотрите! - закричал он, - Вы только посмотрите на это! Да что эта стихия в одну женскую силу натворила с заклинаниями?
Софи и Майкл развернулись на месте и уставились на Хаула. Его волосы были мокрыми, но, кроме этого, ни один из них не мог заметить никакой разницы.
- Если ты говоришь обо мне... - начала Софи.
- О да! Я говорю о тебе! Смотри! - завизжал Хаул. Он рухнул на трехногий табурет ивцепился пальцами в свои мокрые волосы. - Смотри. Обозревай. Проверяй. Мои волосы погибли! Я выгляжу как яичница с беконом!
Майкл и Софи нервно склонились над головой Хаула. До самых корней волосы были его обычного светло-желтого цвета. Единственной разницой был легкий, едва заметный оттенок красного. Софи нашла его вполне приемлемым. Он немного напоминал ей ее настоящий цвет волос.
- Я думаю, выглядит мило, - сказала она.
- Мило! - заорал Хаул - Да что ты говоришь! Это ты все подстроила. Никак не могла успокоиться, пока и меня не сделала несчастным. Да посмотри на них! Они имбирные! Мне придется прятаться, пока они не отрастут!
Он неистово заломил руки.
- Отчаянье! - завопил он, - Мука! Ужас!
В комнате потемнело. Огромные, расплывчатые, человекоподобные фигуры выползли из всех четырех углов и, завывая, принялись наступать на Софи и Майкла. Завывания начинались как стоны ужаса и заканчивались как крики скорби, а посреди были воплями боли и насилия. Софи зажала уши ладонями, но крики были слышны даже сквозь руки, громче и громче, ужасней и ужасней с каждой секундой. Кальцифер торопливо сжался в очаге и забился под самое нижнее полено. Майкл схватил Софи за локоть и утащил к дверям. Он повернул ручку синим пятном вниз, пинком распахнул дверь и выволок их обеих на улицы Портхэвена так быстро, как смог.
Шум снаружи был почти такой же ужасающий. Двери во всех домах распахивались настеж, и люди выбегали наружу, зажав уши ладонями.
- Должны ли мы оставлять его одного в таком состоянии? - с дрожью спросила Софи.
- Да, - ответил Майкл, - А если он считает, что это ты виновата, то это и вовсе необходимо.
Они поспешили через город, подгоняемые тревожными воплями. Их сопровождала огромная толпа. Несмотря на то, что туман теперь превратился в моросящий дождь, все добрались до гавани и берега, где шум было легче выносить. Потертое громадье моря немного их приглушало. Все сбились в подавленные кучки и принялись вглядываться в туманный белый горизонт и в мокрые снасти пришвартованных кораблей, пока шум не превратился в оглушительные сердцеразрывающие всхлипывания. Софи вспомнила, что в первый раз в жизни видит море вблизи. Экая жалость, что повод оказался столь грустным.
Всхлипывания растаяли в пространстве, сменившись печальными вздохами и затем тишиной. Люди принялись осторожно возвращаться в город. Несколько человек робко подошли к Софи.
- Что-то неладно с беднягой Волшебником, миссис Ведьма?
- Немного несчастлив сегодня, - ответил Майкл. - Пойдемте. Думаю, мы можем рискнуть и отправиться назад.
Пока они шли вдоль причала, несколько моряков обеспокойно спрашивали их с пришвартованных кораблей, означает ли этот шум штормы или просто несчастья?
- Вовсе нет, - кричала в ответ Софи, - Все теперь кончено.

Но ничего не было кончено. Они вернулись к дому волшебника, который снаружи оказался обычным покосившимся домиком, который Софи, если бы с ней не было Майкла, и не узнала. Майкл очень осторожно открыл обшарпанную маленькую дверь. Внутри, на стуле сидел Хаул. Он сидел в позе глубочайшего отчаяния. С ног до головы он был покрыт толстым слоем зеленой слизи.
Вокруг было устрашающее, удручающее, нечеловеческое количество той же слизи. Она полностью скрывала Хаула. Она капала у него с головы и плечей длинными липкими каплями, она бугрилась на его коленях и руках, стекала, пузырясь, с ног и капала с табурета в липкую лужу. По всему полу были болотистые разливы и растекающиеся пруды. Длинные струйки слизи прокрадывались к камину. Пахло отвратительно.

- Спасите! - сиплым шепотом закричал Кальцифер. Он уменьшился до двух крохотных язычков пламени. - Эта штука меня сейчас утопит!
Софи задрала юбки и подобралась к Хаулу настолько, насколько смогла. Это оказалось не слишком близко.
- Прекрати! - закричла она - Немедленно прекрати! Ты ведешь себя как ребенок!
Хаул ни ответил и не пошевельнулся. Его неподвижное лицо проглядывало сквозь слизь: белое, трагичное, с широко раскрытыми глазами.
- Что нам делать? Он мертв? - с нервной дрожью спросил Майкл, оставаясь в дверях.
Софи подумала, что Майкл, конечно, милый мальчик, но в сложных ситуациях совершенно беспомощен.
- Разумеется, нет, - ответила она, - И если бы не Кальцифер, я бы так и оставила его здесь резвиться подобно маринованному угрю весь день. Открывай дверь в ванную.
Пока Майкл пробирался к ванной между разливов слизи, Софи бросила в камин свой фартук так, чтобы та туда не подтекала и схватила совок. Она набрала кучу золы и бросила ее в самую большую лужу. Слизь неистово зашипела. Комната заполнилась паром и запахло даже хуже, чем раньше. Софи закатала рукава, согнулась так, чтобы было удобно упираться в костлявые колени волшебника и принялась толкать Хаула, табурет и все остальное в ванную. Ее ноги скользили и елозили по слизи, но, разумеется, та заодно помогала двигаться табурету. Майкл выскочил и ухватил Хаула за пропитанные слизью рукава. Вместе они затащили его в ванную. Там, поскольку Хаул все еще отказывался двигаться, они закатили его в душевую кабину.
- Горячей воды, Кальцифер! - мрачно велела Софи, - Очень горячей.

Час ушел на то, чтобы смыть слизь с Хаула. Еще час Майкла потратил, чтобы уговорить Хаула оторваться от стула и переодеться в сухие одежды. К счастью, ало-серый камзол, который Софи как раз закончила, был наброшен на спинку стула и не попал под потоки слизи. Голубой камзол с серебром был испорчен. Софи велела Майклу бросить его в ванную отмокать. В то же время, бормоча и ворча, она потребовала еще горячей воды. Она повернула ручку зеленым пятном вниз и вымыла всю слизь на холмы. Замок, подобно улитке, оставлял за собой в вереске слизистый след, но это был самый простой способ избавиться от нее. Есть все-таки хорошие стороны в проживании в движущемся замке, думала Софи, отмывая пол. Она прикидывала, раздавались ли вопли Хаула и из замка. В этом случае народ в Маркет Чиппинге следовало пожалеть.
К тому времени Софи устала и разозлилась. Она знала, что зеленая слизь была хауловской местью ей, и потому без малейшего сочувствия встретила Хаула, одетого в ало-серый камзол, которого Майкл наконец вывел из ванной и осторожно усадил в кресло возле камина.
- Это было очень глупо! - протрещал Кальцифер - Ты пытался избавиться от большей части своей магии или что?
Хаул никак не прореагировал. Он просто сидел с печальным видом и мелко дрожал.
- Никак не могу заставить его говорить! - несчастно прошептал Майкл.
- Всего лишь истерика, - ответила Софи. И Марта, и Летти были специалистами по истерикам, так что она знала, как с ними разбираться. С другой стороны, отшлепать волшебника за скандал по поводу цвета волос представлялось довольно рискованным. В любом случае, опыт Софи подсказывал ей, что причины истерики редко бывают теми же, что и повод, по которым они устраиваются. Она велела Кальциферу подвинуться так, чтобы она смогла умостить ковшик с молоком на поленья. Когда оно подогрелось, она сунула полную кружку в руки Хаула.
- Пей, - велела она, - Так. И из-за чего вся эта суета? Из-за это молодой леди, которую ты навещаешь?
Хаул уныло отхлебнул молоко.
- Да, - ответил он, - Я оставил ее ненадолго, чтобы проверить, не станет ли она по мне скучать и это не сработало. Она даже не помнила, когда мы в последний раз виделись. А теперь у меня еще завелся соперник.
Он говорил таким несчастным голосом, что Софи невольно стало его жаль. Теперь, когда его волосы высохли, она виновато заметила, что они стали почти розовыми.
- Она самая красивая девушка, которую я встречал в этих краях, - скорбно продолжал Хаул, - Я ее так люблю, а она пренебрегла моей глубокой привязанностью и предпочла другого. Да как она могла выбрать другого, после всех тех знаков внимания, которые я ей оказал? Они обычно бросают своих дружков, когда я появляюсь.
Сочувствие Софи заметно уменьшилось. Ей пришло в голову, что если Хаул с такой легкостью смог покрыть себя зеленой слизью, то и поменять цвет волос для него не должно быть сложной задачей.
- Отчего же ты не дашь девушке какого-нибудь любовного напитка, чтобы уж покончить с этим?
- О, нет, - возразил Хаул, - Так в эти игры не играют. Это испортит все удовольствие.
Сочувствие Софи уменьшилось еще сильнее. Игры, а?
- Да ты хоть задумывался о бедной девочке? - выпалила она.
Хаул прикончил молоко и уставился на дно кружки с сентиментальной улыбкой.
- Я думаю о ней все время, - сказал он, - Милая, милая Летти Хаттер.

Tags: Перевод, Хаул
Subscribe

  • Великие фотографы в интернете.

    Это пересказ поста из блога The Online Photograper. Оригинал находится по этому адресу:…

  • (no subject)

    И вот еще. Граждане хаулопереводящие, имейте совесть - или присылайте уже переводы или признавайтесь, что не вытанцевалось. Четырнадцатая глава и…

  • Нейл Гейман. "Где вы берете идеи?"

    Статья Нейла Геймана, перевод, понятное дело, мой. В каждой профессии свои подвохи. У врачей, например, всегда просят халявных медицинских советов.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments