December 7th, 2006

Il Bastardo

Ехидное раз

Фродо поднял голову и заметил странный блеск в глазах Боромира. Лицо воина было по-прежнему дружелюбным, но в чертах его хоббит чувствовал холодную отчужденность.
- Да ты, никак, боишься меня? - ровным голосом произнес Боромир, - Отчего? Разве я похож на злодея? Да, правда, мне нужно твое кольцо, но лишь до победы, я верну его после, клянусь честью.
- Нет! - испуганно вскрикнул Фродо и попятился, - Я не могу отдать его тебе. Не могу!
- Глупец! - зарычал Боромир, - Упрямый глупец! Разве ты не видишь, что так и сам погибнешь и нас всех погубишь. Кольцо должно принадлежать людям Нуменора, не какому-то хоббиту. Давай его сюда!
Фродо поднял руку к шее, отступил за камень и безмолвно помотал головой.
- Зря, - успокоился вдруг Боромир, - Тебе ведь от него лишь страхи и сомнения, а так бы и избавился от непосильной ноши. А что до других, так скажешь, что я отнял его у тебя силой.
Лицо его вдруг просветлело.
- Я ведь и впрямь гораздо сильнее тебя, - мягко произнес он и одним стремительным прыжком перелетев через камень кинулся на Фродо. Не успел тот увернуться, как могучие руки гондорца подхватили его, вознесли ввысь, сорвали с шеи цепочку и...
- Что за черт, - пробормотал Боромир роняя хоббита на землю, - Я не чувствую в нем силы. Да я ничего в нем не чувствую!

Чуть ранее.

- Именно, - кивнул Гэндальф и отхлебнул из кубка, - Компас Кирдана в обмен на кольцо Нэнья. Компас настоящий, без обмана, владычица. Я раздобыл его у некоего пирата по прозвищу то ли вьюрок, то ли вьюсоник уже и не припомню. Ценная вещица. Я о компасе, не о смертном.
- Гэндальф, - томно протянула Галадриэль и вытянула руку с бокалом. В свете полной луны сверкнул на ее пальце перламутровый самоцвет, - Ну зачем тебе кольцо, право? Да, я знаю, что Нарья у тебя, но два кольца это еще не сет.
- Два нет, - самодовольно усмехнулся в усы волшебник, - А вот три...
Он протянул руку вперед, положил свою крепкую, загрубелую ладонь на узкую длань эльфийской владычицы и два кольца, одно ярким рубиновым блеском, другое тусклым, знающим себе цену золотом, свернули в лучах равнодушного ночного светила с его пальцев. Владычица выпрямилась и всем телом развернулась к старику.
- Откуда? - свистящим шепотом выдохнула она.
- Ловкость рук, - пожал плечами тот, - Шарик-малик, что упало в камин? Что достали из огня старые щипцы? И много-ли надо мастерства нашему брату околдовать недалекого невысоклика?
- Но это... - все еще шепотом продолжила Галадриэль, - Это..
- Да, - кивнул Гэндальф, - Это оно. Итого -- два. И с твоим, которое ты, смею надеятся, мне уступишь, будет три или полный эльфийский сет. Плюс двадцать пять к меткости, плюс пятнадцать к силе, двадцать семь процентов на все резисты и фаст мана реплениш. Что еще нужно магу для счастья?
- Значит, - закусила губу владычица, - Говоришь компас Кирдана?
Il Bastardo

Ехидное два.

- Берет остро копие, - зачитала Черепаха, - Тычет змею в жопие.
- Ну, - поморщился Ахиллес, - Можно не так прямолинейно?
Черепаха закатила глаза.
- А ты чего хотел? - поинтересовалась она, - Пушкина? АЭС? Это к мидянам.
- Ну, - рассудительно протянул Ахиллес, - Можно, конечно, и под Пушкина. Хороший автор. Как так у него было: "Я помню чудное мгновенье..."
- "Явилось мне перевиденье", - подхватила Черепаха, - Деньги дерет, а корицу жалеет.
Ахиллес вздохнул.
- Ну пойми ты, - в который раз принялся объяснять он, - Заказчик желает поздравления. В стихах. Для любимой. Преодолевшей множество трудностей. Тебе что, сложно?
- А чего это у него любимая преодолевает множество трудностей? - сварливо поинтересовалась Черепаха, - Вроде как положено наоборот.
- Все на свете случается, - неопределенно помахал в воздухе рукой Ахиллес, - Бывает и черепаха обгоняет знаменитого героя. Заметь, я ни на что не намекаю!
Черепаха смерила Ахиллеса презрительно-оценивающим взглядом, но затем решила сменить гнев на милось и вернулась к блокноту. Некоторое время все, что было слышно, это скрип карандаша.
- Ну ладно, - наконец нарушила она молчание, - Как насчет такого: "Праздравряю сднем..."
- Я тебя умоляю, - взмолился Ахиллес, - Не надо боле баянов.
- На тебя не угодишь, - недовольно пробурчала Черепаха, вырвала лист, смяла и кинула его в угол к предшественникам, - Ну-ка, напомни мне, в чем там у нас ынтрыга?
- Значит так, - оживился Ахиллес, - Она стремится к нему. Он ждет. Она стремится. Он ждет. Она стремится...
- Стоп, стоп, стоп, - подняла лапу Черепаха, - Ближе к телу, как говорил один великий шахматист. Чем дело закончилось?
- Ничем, - вздохнул Ахиллес, - Она никак не может до него добраться.
- То есть, - уточнила Черепаха, - Как проклятая?
- В некотором смысле, - неопределенно покачал головой Ахиллес.
- Злодеем? - уточнила Черепаха.
- Почти, - согласился Ахиллес, - Греком. Древним.
Они хором поморщились, повисло неловкое молчание. Ахиллес массировал ногу, Черепаха покусывала кончик карандаша.
- Ну ладно, - наконец подала она голос, - Но ведь так никакого нарратива, прости мою латынь. Где экшн?
- А! - оставил ногу в покое Ахиллес, - Тут начинается самое интересное. Представь себе злодея.
- Грека, - кивнула Черепаха и сжала лапы в кулачки, - Древнего. Представляю.
- И вот он, - невозмутимо продолжил Ахиллес, - Берет лук и стреляет. Стрелой.
- Оригинально, - не сдержалась Черепаха, - И что потом?
- И стрела до лягушки не добирается.
Черепаха с сомнением посмотрела на антагониста. Ахиллес со спартанским стоицизмом выдержал ее взгляд.
- Почему? - убедившись, что без монолога не обойтись, выдавила из себя Черепаха, - Почем не добирается?
- Потому, что таковы условия задачи, - важно объяснил Ахиллес.
- Так, - наклонила голову к левому плечу Черепаха, - Позволь мне уточнить. Значит у нас есть лягушка. Предположительно царевна. И она скачет к Ивану. Предположительно царевичу. За поцелуем.
- Предположительно за поцелуем.
- Не перебивай! И в нее стреляет греческий злодей. Из лука. И не попадает.
- Нет, - протестующе поднял руку Ахиллес, - Нет. Не будем передергивать. Не "не попадает", а напротив -- стрела никак не может ее достигнуть. Это, согласись, совсем другое дело. И при этом сама лягушка тоже никак не может достигнуть конца этого... тоннеля, пруда, что у нее там.
- Товарищ, - с чувством процитировала Черепаха, - Пред тобою пруд. Возьми давай скорее прут. Секи Ахилла там и тут. А то от него все мухи мрут.
- Это от твоих потуг на стихосложение все мухи мрут, - выдохнул Ахиллес, - Ты будешь сегодня думать или нет?
- Только если ты мне объяснишь, почему стрела не может ее достигнуть, - с достоинством ответила Черепаха и сложила лапы на груди.
Ахиллес открыл рот, задумался и закрыл его обратно. Потом сделал пару пассов руками и снова замер. Затем замычал и помотал головой. Черепаха подняла брови.
- Хочешь выпить? - наконец выдавил из себя Ахиллес, - Знаешь, чашу пити, мудру быти.
- Здраву, - поправила Черепаха, - Не мудру, гспди, и слова-то такого нет, а просто здраву. А ты думаешь нам хватит, на недолетающую стрелу и недопрыгивающую до поцелуя лягушку?
- Хватит, - уверенно ответил Ахиллес, - Поставщик гарантировал.
- А кто у нас поставщик? - поинтересовалась Черепаха.
Ахиллес поднес бутылку к глазам и близоруко прищурился.
- Некто Кляйн, - наконец прочитал он.