April 28th, 2006

Il Bastardo

Квота

Семен Григорьевич Коврига поглупел. Это было совершенно очевидно: несложные преобразования конвекционных потоков, которые он сам, лично вывел неделю назад, теперь представлялись ему китайской грамотой. Он досадливо крякнул, попробовал повторить вычисления с самого начала и сбился уже на третьем радикале. Да, Семен Григорьевич поглупел. Он посидел задумчиво над раскиданными по столу черновиками, потом выключил лампу и стал собираться. Пальто, шарф, шляпа --- он оглянулся в дверях, внимательно осмотрел кабинет, потушил свет и запер и опечатал дверь. Потом вышел на улицу, попрощался с охранником, неторопливо подошел к краю тротуара, огляделся по сторонам и шагнул на дорогу. Раздался скрип тормозов, глухой удар и Семен Григорьевич умер.

Леонардо де Винчи изобрел множество любопытных вещей. Среди них были танк, вертолет, средство от бессонницы и двенадцать солитеров. Одиннадцать из них были известны на земле, а в двенадцатый, "Врата Петра", невероятно сложный и прихотливый, играли только на небесах, ибо именно там он и был выдуман. "Врата Петра" сходились лишь при очень редких и сложновыполнимых условиях, поэтому неудивительно, что секретарша Самого, у которой до закрытия верхней арки оставалось каких-то тридцать-сорок карт, не успела вовремя отреагировать, когда Семен Григорьевич ворвался в приемную. "Я к Нему", - буркнул Семен Григорьевич на ходу и скрылся за высокой дубовой дверью. Секретарша замерла с картой в руке и растерянно затрепетала крылышками. С одной стороны, наглеца следовало немедленно выставить вон, а с другой, вред уже был причинен, а Луна вот-вот выйдет из фазы. Она прислушалась к голосам за дверью. Вроде бы криков, грома и бушующих волн слышно не было, значит ситуация под контролем. Она махнула на вторжение рукой и аккуратно положила карту на открывшееся место.

Сам не слишком обрадовался, когда Семен Григорьевич ворвался к нему в кабинет.
- Что, - недовольно буркнул Он и бросил лупу на крупномасштабную карту Индии на столе, - Опять пожаловал?
- Опять, - кивнул Семен Григорьевич и без приглашения уселся в кресло напротив, - Вы снова меня урезали? Что за безобразие, мы же договаривались.
- Договаривались, - безразлично подтвердил Сам, - Но ситуация изменилась, сам понимаешь.
- Нет, - раздраженно бросил Семен Григорьевич, - Не понимаю. Почему именно меня?!
- А кого?! - с готовностью вспылил в ответ Сам, - Ты думаешь у меня здесь склады ума, что ли? Или гениев на Земле батальон? Что вы с яблоком получили, тем и пользуетесь, а размножаетесь вон, - Сам махнул на карту, - Как кролики. Вот и приходится скрести по сусекам.
На "сусеки" Семен Григорьевич поморщился, но комментировать не стал.
- Но отчего, - утомленно, словно продолжая старый спор, спросил он, - Отчего бы не дать нам еще одно яблоко? А?
- Ну я же тебе уже объяснял, - в тон ему ответил ему Сам, - Райским же языком было сказано: "И будете как боги". Понял? Как боги! Вот вы все и как Я один, понимаешь? А если я вам еще одно яблоко дам, то вас будет как два Меня на Меня одного, куда это годится?
- Ну так и Сам съешь!
- А ты действительно поглупел, - печально вздохнул Сам, - Ты бы еще про камень спросил, который Мне поднимать положено. Нет, никаких дополнительных яблок в ход пускать не будем, обойдемся тем, что есть.
- У меня, - значительно произнес Семен Григорьевич, - Тема встала.
- Тема у него встала, - буркнул Сам, - Ну так выкручивайся как-нибудь, Я же кручусь. Аспирантов там себе в помощь набери, какие посообразительней.
- Где я Тебе возьму сообразительных аспирантов, - удивился Семен Григорьевич, - Когда Ты, вон, все время ум туда-сюда гоняешь. Если бы Ты хотя бы раздавал по справедливости: каждому этносу одинаковое количество, то я бы еще понял среди кого искать надо. А так это пальцем в небо.
- Каждому этносу одинаково, это не по-справедливости, - устало возразил Сам, - Это по-ровну. А я раздаю с учетом текущей ситуации.
- Ну так вот ситуация...
- Ладно, ладно, все. Иди. Верну я тебе твою квоту.
Сергей Григорьевич внимательно посмотрел на Самого и тот закатил глаза к потолку.
- Сказал верну, значит верну, - раздраженно фыркнул он, - И перестань сюда шастать! Пользуешься тем, что тема твоя нам позарез нужна. Еще раз убьешься, не стану воскрешать!
Семен Григорьевич довольно хмыкнул, кивнул на прощание и вышел из кабинета.

Он очнулся вечером, во травматологическом отделении второй городской больницы. Болела грудь и голова. Семен Григорьевич вздохнул, решил в уме на пробу парочку дифференциальных уравнений и убедился, что все было не зря, Он не обманул. Семен Григорьевич сел на кровати, довольно потер руки и принялся искать тапочки. Следовало побыстрее отсюда выписываться, время не ждало. По прошлым разам он отлично знал, где кабинет главврача. По прошлым же разам он также знал, что ставить в известность о своем выздоровлении никого больше не надо; ни теперь, ни тогда никто не интересовался состоянием Семена Григорьевича. В квоту по любви он не попадал с самого начала.