April 6th, 2006

Il Bastardo

Четвертая версия предательства Иуды.

Тринадцать человек спало в этот вечер у угасающего костра. Тринадцать... хотя нет, только одиннадцать. Двое, что лежали с краю, тихонько, так, чтобы не разбудить остальных, шептались меж собой.

- Ну? - настойчиво повторил Иуда, - Ты со мной?
- Ты с ума сошел, - горько прошептал Фома, - Ты вообще соображаешь, на что меня подбиваешь?!
- Я то еще как соображаю, - усмехнулся Иуда, - А вот ты, смотрю, так и не понял.
- Ты погубишь свою душу! - горячо зашептал Фома, - Обречешь ее на муки вечные!
- Фома, - так же горячо зашептал в ответ Иуда, - Да пойми ты, вечность -- она только здесь! Вечное блаженство и вечные муки не прекращаются никогда и потому не вечны, но лишь неизменны. Настоящую вечность могут подарить только люди!
- Посмотри на него, - Иуда показал глазами на Учителя, - Он вечен! Но не потому, что Сын Божий, а потому, что люди всегда будут о Нем помнить, всегда будут хранить Его образ в сердце своем. А теперь посмотри вон, хотя бы на Варфоломея. Кто его вспомнит через два поколения иначе, нежели еще одного из толпы рядом с Учителем? Да никто! Если ему повезет, его именем что-нибудь учудят этакое, храм там назовут или резню устроят, а не повезет, так он и останется безликой маской, просто еще одним "апостолом".
- Зато погляди на Петра, - продолжил Иуда, нетерпеливо отметая попытки Фомы перебить его, - Петр фигура, Петр умница. И к Учителю ближе всего трется и подыграть Ему никогда не мешкает. Да бьюсь об заклад, он еще выдумает что-нибудь этакое, что уж его имя точно запомнят в веках! Или, вон, Иоанн. Иоанн мудр и хитер. Ты думаешь он для себя там все время что-то в пергамент царапает? Думаешь, он хочет через писанину эту войти в Царствие Небесное? Ха! Ты мне поверь, Фома, Иоанн уж наверное через записочки эти свои войдет, но не в Царствие Небесное, а в саму вечность! А нам, остальным, что остается? Возлюбленный ученик может быть только один, летописцев... ну, трое, четверо, максимум, кто писать складно может. А мы? Ни ты, ни я писать не умеем, притчи не слагаем, чудес не творим. Мы с тобой никто -- толпа, массовка, "прочие". Но если мы сделаем то, что я придумал, то наверняка войдем в вечность. Ну?
- Ты сошел с ума, - повторил дрожащий от его горячности Фома, - Я тебе не помошник, так и знай. Выдавать тебя, конечно, я не стану, но умоляю, одумайся!
- Выдавать не станешь? - хмыкнул Иуда, - А зря. Тоже шанс, между прочим. Ладно, оставим. Нет, так нет. Запомни только одно: в жизни нужно глядеть в оба и не упускать свой шанс. Если тебе вдруг выпадет случай проявить себя хоть в чем-то, на секунду стать не как все, то хватайся за этот шанс сразу. Как увидишь слабину в жизненной рутине, дыру в повседневности, не сомневайся и не раздумывай, а сразу суй туда палец. Понял? Такой вот тебе мой совет.

Иуда зевнул, перевернулся на другой бок и через некоторое время захрапел. Фома же еще долго лежал на спине и задумчиво глядел в звездное небо.