February 1st, 2006

Il Bastardo

(no subject)

Двигатель заглох метров за десять до земли. Корабль рухнул вниз, проскользил несколько метров по песку, его развернуло, дернуло и наконец покосившись на один бок он замер. Сначала было тихо, только шуршала оседая красная пыль, да потрескивал остывая корпус. Потом изнутри раздались удары: один, другой, третий, дверь со скрежетом распахнулась и в проеме показалась фигура в скафандре. Пришелец несколько минут обозревал горизонт, потом неловко спустился вниз и побрел вокруг корабля. Он остановился возле изъеденной ржавчиной опоры и вяло попинал ее тяжелым ботинком с металлическим носком. Похоже результат его не удовлетворил, потому что он вздохнул и снова принялся вглядываться в горизонт. Потом едва заметно пожал плечами и побрел на север.

Первый контакт случился километра за полтора от места крушения. Вагнер, (а человека в скафандре звали именно так), не был уверен, является ли его виз-а-ви гуманоидом или нет, потому что больше всего тот был похож на огромную прямоходящую улитку, извлеченную из "домика". В руках, которые с равным успехом могли оказаться ложноручками, виз-а-ви держал глиняную табличку на которой что-то быстро-быстро выдавливал. Вагнер некоторое время изучал аборигена, потом вежливо кашлянул. Тот, не отрываясь от таблички, выпустил еще одну руку и предупредительно помахал пальцем. Вагнер немного помялся и кашлянул снова.
- Послушайте, - поднял голову абориген, - Ну разве вы не видите, что у меня в разгаре поэтический процесс? Ведь видите же? Так зачем мешаете?
Вагнер машинально отметил, что на эсперанто абориген говорит с греческим акцентом.
- Простите, - ответил он, - Но я с другой планеты. У меня корабль сломался.
- А, - смягчился гуманоид, - Обкатываете диалог? Вы писатель или драматург?
- Я космонавт, - вздохнул Вагнер.
- Вошли в образ, - понял гуманоид, - Понимаю. Ну ладно, творческих успехов.
И он снова склонился над своей глиной. Вагнер подождал еще немного и отметив про себя, что это только с его удачей можно было совершить первый контакт с умственно отсталым инопланетянином, пошел дальше.

Второй контакт произошел через двести метров. Новый гуманоид ничего не писал, он бродил по дорожке взад и вперед заложив руки за спину и похоже о чем-то напряженно размышлял.
- Здравствуйте, - печально поздоровался с ним Вагнер, - Я с другой планеты. У меня корабль сломался.
- Зря, - не выходя из задумчивости ответил абориген, - Фантастика нынче не в моде. Да и начало, между нами, весьма избитое.
- То есть, - внезапно встрепенулся он, - Поймите меня правильно, я несколько ни критикую...
- Я не придумываю, - убеждающе произнес Вагнер, - Я действительно с другой планеты. На мне скафандр, видите?
- Необычная тело-форма, - признал инопланетянин, - Вошли в образ? Сразу видно ответственного человека. Но опять-таки между нами, все-ж бросьте вы эту фантастику. Несерьезно. Сейчас в моде социальные романы, знаете, такие, от первого лица и со множеством псевдоафоризмов.
- Вы мне поможете починить корабль? - не дал сбить себя с толку Вагнер.
- Нет, не так, - отмахнулся абориген, - "Я проснулся ровно в шесть тридцать от того, что у меня кончились сигареты и подумал - любовь мертва, мой корабль сломан". Вот так как-то.
- Мне нужен механик, - упорствовал Вагнер.
- Механик любви? - поднял брови абориген, - А это уже что-то... ммм... Да, из этого может что-нибудь получиться. Слушайте, а вы молодец!
Не вынимая рук из-за спины он отрастил новую ложноручку и протянул ее Вагнеру.
- Давайте знакомиться. Меня зовут Тит Левий.
- Вагнер, - представился Вагнер.
- Так что пишите, Вагнер? Роман? Повесть? - дружелюбно поинтересовался Тит Левий.
- Я ничего не пишу, - вздохнул Вагнер, - Я ищу механика, мне на Юпитер надо.
- Про механика я уже слышал, - отмахнулся Левий, - Вы бы не так щедро сорили идеями, а то ведь могут и утащить.
- Кого утащить? - не понял Вагнер.
- Идею утащить, - пояснил Тит, - Плагиат, знаете ли, популярный спорт. Так что - роман, да?
- Да я вообще не умею писать! - вскинул руки Вагнер.
Тит Левий замер.
- То есть вы хотите сказать, - острожно поинтересовался он, - Что вы читатель?
- Ну... - задумался Вагнер, - В некотором смысле - да.

Толпа была человек под триста. Вагнер чувствовал себя в ней весьма неуверенно и то, что окружающие смотрели на него ласково и преданно уверенности ему не прибавляло.
- Вот смотрите, - тыкал очередной ложноручкой Тит Левий, - Это Тит Андроник, известнейший писатель исторических романов. Очень сочно и живописно пишет, вы просто обязаны прочитать. А вон там, в сторонке, Тит Павел, поэт. Золотая ветвь прошлого прохождения. Ах, какой сонет на затмение Деймоса он написал! А вот, кстати, обратите внимание, Тит Селиван, драматург. Мы его зовем "наш новый Тит Шекспир"
- И что, - перекрикивая шум спросил Вагнер, - Все Титы?
- Все, все, - горячо закивал Тит Левий, - Все как один.
- Читатель! Читатель! - протиснулся к ним гуманоид, которого Вагнер встретил первым, - Прочтите мои новые стихи, умоляю!
Вагнер автоматически принял глиняную табличку и бросил на нее взгляд. "Душистых роз отравленные жала, Цветочных капель плещут аромат. Пусть никогда ты так и не узнала, Но я во всем один был виноват.": сообщала та.
- Вы знаете, - помялся Вагнер, - Я, конечно, не специалист, но это ведь чушь какая-то. Банальность.
Толпа затихла. Вагнер бросил взгляд на Тита Левия, но тот смотрел на Вагнера так, как будто тот вдруг оказался пятиметровой гадюкой.
- Вы... вы... - нарушил тишину всхлип обиженного поэта, - Никакой не читатель. Вы критик!
- Критик! - взревела толпа и пока Вагнер пытался понять, что происходит, его скафандр распознал ситуацию как опасную и взял управление на себя.
Извернувшись Вагнер видел, что вся толпа, как один гуманоид, несется за ним потрясая глиняными табличками и стилами. Но с сервомоторами экзоскелета скафандра аборигенам было не тягаться и писатели помаленьку скрывались вдали.

Ночь Вагнер провел в пустыне. В пустыне было холодно и неуютно, к тому же ночная фауна своими завываниями мешала ему спать. В пять утра он задремал, но тут на него напал гигантский слизняк. С трудом отбившись от слизняка Вагнер забрался на единственный в окрестностях камень и самого рассвета нервно палил из блистера во все подозрительные тени. В результате когда взошло Солнце он был голодный, злой и невыспавшийся. Вагнер перезарядил оружие, проиграл в голове несколько оживленных диалогов и решительно отправился по цепочке собственных следов обратно.

Первым, кого он встретил был Тит Левий.
- Послушайте, Тит, - начал Вагнер остановившись поодаль, - Давайте поговорим как разумные братья по разуму.
Тит Левий бросил на него кислый взгляд и промолчал.
- Мне не интересны ваши литературные заморочки, - продолжил ободренный этим Вагнер, - Все что мне нужно, это починить корабль и убираться отсюда.
- Ну так чините, - буркнул Левий. - Кто вам мешает.
- Тит, я не механик, я космонавт. И что значит "кто мешает" - вы мне мешаете, ведь я же критик!
- Сегодня я сам критик, - возразил Левий, - И, кстати, перестаньте называть меня Тит. Сегодня я Марк. Марк Левий, критик, вроде вас.
- То есть, - озадаченно переспросил Вагнер, - Вы не будете за мной гоняться?
- Зачем это?
- Даже если вдруг окажется, что я, скажем, не критик, а писатель?
- Кому нужны писатели, - вздохнул Марк Левий, - Вот если бы вы были читателем...
- А когда будет время становиться читателем... - догадался Вагнер.
- То нам нужен будет писатель, да. - подтвердил Левий, - То есть через два прохождения.
- А через сколько прохождений появятся механики? - спросил Вагнер.

На Юпитере корабль Вагнера сел спустя семь месяцев. До конца жизни лучшим отдыхом он почитал просмотр телерекламы.