January 19th, 2006

Il Bastardo

Кофе и кулебрас.

Язычок кофемолки как обычно заклинивает и я нажимаю сильнее. Каждое утро одна и та же история. Сильнее. Еще сильнее. Крышка внезапно соскакивает, рука срывается и со всего размаха бьет по столу. Кольцо слетает со своего насеста на среднем пальце и вращаясь медленно и неторопливо, подобно торам Циолковского, скрывается в кратере раковины. Прекрасно, просто прекрасно. Именно то, что было нужно. Я засучиваю рукав по-локоть и запускаю руку в темную и влажную дыру. Вот и кольцо, лежит себе на лопастях размельчителя. В тот момент, когда я осознаю, что попал в крассическую сцену из фильма ужасов, прямо перед моими глазами по проводке проскакивает искра и я слышу гудение раскручиваемых лопастей.

Перенесемся на мгновение на тридацать семь лет назад, в Мексику. Представьте себе, что вам жарко, хочется пить и спать и вы самый могущественный человек на земле. Ваша смерть стоит за левым плечом и полностью в вашей воле, закулисная механика мира известна вам как свои четыре пальца, а силы, вызывающие благоговение оккультистов, на самом деле всего-лишь побочные эффекты вашей дурацкой привычки курить крепкие кулебрас на пустой желудок. Ну и спрашивается, на кой черт вам сдался этот тупой гринго-культуролог?

Пока лопасти раскручиваются, я прикидывают, что во всем должно быть виновата Она. По крайней мере так требует narrative patterns, а с ними не поспоришь. Обиднее всего, что я никак не могу сообразить, кто же, черт возьми, Она такая. Где мы с ней встретились? В баре? На премьере "Сломаных цветов" Джармуша? В метро? Я разбил ей сердце или она мне? Какого цвета у нее помада? Морщит ли она нос, когда я рассказываю пошлые анекдоты? Сразу убегает в душ после или любит поваляться? Носит каблук или кроссовки? Narrative patterns ничего об этом не говорят. Они сухо сообщают, что по их мнению во всем виновата Она, а дальше уж я могу выкручиваться сам, как умею.

Избегай собак, налоговых инспекторов и свидетелей Иеговы. [1] Представьте себе как он стоит напротив, в своем дешевом строгом костюме, с Библией в черной мягкой обложке под мышкой. Его учили, натаскивали, у него полно опыта, он даёт этот спектакль уже третий сезон, а у вас премьера, да и роль вы заучили так себе. Вы тяжело дышите, раскраснелись, а с галерки уже свистят. Ну когда же антракт?! "Скажите, - говорит он вдруг, - Вот у вас, я вижу, крест..." "Это элемент одежды", - быстро отвечаете вы.

Жизнь, это вам не литература. Она куда скучнее и прямолинейней. Так и не достав кольцо я вынимаю руку из водостока и выключаю чертову кофемолку.